Яд ворона
Шрифт:
— Что это? — кричу я в ответ на громкую бурю. Но уже понимаю, что это апокалипсис, конец света.
— Это, моя дорогая, начало новой эры. Эпоха воронов! — Она драматично поднимает обе руки в воздух; она хочет поднять свой волшебный купол. Я чувствую, что произойдет с людьми, когда дождь коснется их. Полная решимости, я бегу и освобождаю Корвуса.
— Абигейл! Что ты наделала? — Он выглядит ужасно, но времени нет. Нужно убираться отсюда, пока нас не настиг дождь. Я затаскиваю его под помост виселицы, и как раз вовремя: купол исчезает,
Словно раскаленные добела капли, они шипят, касаясь кожи. Ничего не подозревающие люди тут же падают на землю. И начинают превращаться в воронов.
— Что она наделала? — тихо спрашивает Корвус. Но мы оба знаем ответ: она создала армию.
Рядом с нами в петле всё ещё болтается мертвое тело Джули. Она висит немного ниже нас, там, где открылся люк. Дождь на коже больше не причиняет ей вреда, но по безжизненному лицу стекает грим.
Прежде чем мои глаза снова наполняются слезами, я тянусь к ней и использую заклинание телепортации, чтобы вытащить нас отсюда. Элизабет, должно быть, забыла, что я снова могу творить заклинания без ее магического купола.
* * *
Мы приземляемся у входа в особняк Корвуса, и к нам тут же подбегают остальные.
Мы все трое лежим на полу.
— Что случилось? — кричит Джейкоб, но Лин уже заметила тело Джули и заглушает все оглушительным криком.
— Заприте все окна и двери, быстро! — Корвус выкрикивает инструкции, а я ищу лицо Эмили. Мне нужна ее помощь. Она стоит чуть в стороне от остальных и в ужасе прикрывает рот обеими руками.
— Эмили, помоги мне защитить дом! — Она неуверенно смотрит на меня, но затем решительно кивает.
Вместе мы запечатываем виллу новыми заклинаниями. Элизабет не составит труда проникнуть внутрь, но, по крайней мере, ни одна капля ядовитого дождя и ни один ворон не должны попасть внутрь.
— Аби, что происходит? Что там происходит? — спрашивает Джереми. Он выглядит изможденным, не накрашенным, а его черные волосы небрежно завязаны в косу.
— Элизабет превратила жителей Салема в людей-воронов… с моей помощью.
Я опускаю голову. Я понимаю, что, вероятно, только что обрекла на гибель всю человеческую расу.
— Что?! — Глаза Джейкоба расширяются, но я не знаю, какая часть моего заявления поразила его больше.
— Элизабет не оставила Абигейл выбора, — защищает меня Корвус, — дело в том, что мы должны что-то предпринять. Вороны, скорее всего, будут очень агрессивны.
Как только он заканчивает фразу, снаружи раздается громкое карканье. Мы спешим к ближайшему окну, и я протискиваюсь мимо остальных вперед. Я должна видеть, что я натворила.
Небо темное и красноватое, как будто в любой момент может начаться кровавый дождь. Сотни ворон летают над виллой в лунном свете. Вдруг один из них садится прямо на окно перед нами, и я отшатываюсь назад. Его острые когти бьются о стекло, а красные глаза впиваются в меня. Он не может войти. Пока не может.
— Что нам делать? — спрашивает Лин, сидя на полу.
— У тебя ведь
Никто из нас ничего не говорит.
— Я думаю, наша главная проблема не в тех, кто там, а в тех, кто уже здесь, среди нас, — мрачно говорит Джереми.
Это несправедливо! Не так давно мы с ним были в одинаковом положении.
— Корвус не такой, как они там. Он на нашей стороне, — защищаю я его.
— Он не так уж и неправ, Абигейл. Ты знаешь, как сильно может изменить тебя трансформация. Кто знает, сколько времени мне понадобится, чтобы стать таким, как этот. — Он указывает на монстра за окном. Оскалив зубы, тот вопит и пытается забраться внутрь, чтобы разорвать нас всех на куски.
Я даже не могу думать о том, сколько сил нам с Эмили потребуется, чтобы поддерживать защитные заклинания.
— Тогда мы просто придумаем что-нибудь, чтобы остановить это безумие, — в отчаянье говорю я, но фраза звучит довольно знакомо. Сколько еще мы будем тщетно искать решение?
— И как? Сейчас нет лекарства. И наши родители, вероятно, тоже в опасности, если их еще не обратили… — Голос Джейкоба срывается, и он замолкает, осознав это.
— О Боже, наши семьи! — Лин снова разражается слезами. Хотя большая часть моей семьи мертва, я могу понять ее беспокойство. Весь Салем в опасности — если не весь мир.
— Возьмите себя в руки! Мы не можем сейчас сдаться, и я обещаю вам, что мы найдем решение! — Услышав громкий, решительный голос, я с удивлением понимаю, что он исходит от Эмили. Она права. Это именно то, чего хочет добиться Элизабет! Она хочет поставить нас на колени. Мы не должны так легко терять надежду!
— Эмили права. Если мы сейчас сдадимся и зарыдаем, она победит! А она просто не может одержать победу!
Все взгляды устремлены на меня, а Лин отчаянно пытается вытереть слезы.
— Давайте не позволим смерти Джули быть напрасной. — Я прикусываю губу и на мгновение закрываю глаза, пытаясь отгородиться от боли.
Больше никто ничего не говорит, и только через несколько минут я понимаю, что стало неестественно тихо.
— Где все? — спрашивает Джереми, выглядывая в окно. Снаружи горят первые дома, но кажется, что все сидят тихо, как мыши. Мы все снова собираемся перед окном.
В красном свете пламени и среди пепла и пыли к вилле медленно идет темная фигура. Кто это, черт возьми? Это не Элизабет, силуэт выглядит слишком мужественным для этого. Но тут я вспоминаю встречу в опере.
Призрак!
— О. Боже. Мой… — Эмили отступает от окна и выглядит так, словно хочет куда-то убежать. Она в панике оглядывает виллу, но выхода нет — конечно, нет.
— Это невозможно. Как он может быть жив? — тихо шепчет Корвус. Его глаза широко раскрыты, и он в ужасе смотрит на фигуру. — Он должен быть мертв уже много веков.
— Похоже, мы снова ошиблись, дорогой брат. Хотя то, что он инквизитор, вполне логично.
Эмили стоит, прислонившись спиной к стене. Инквизитор? Охотник на ведьм, как Кайл? Пожалуй, это самый неподходящий момент для одного из них.