Яд-шоколад

Степанова Татьяна Юрьевна

Юлька начинала вдохновенно трудиться над «французским маникюром». И вскоре Машенька покидала ее и отправлялась дальше в своем радостном путешествии.

Порой по дороге мимо витрин, у стеклянных лифтов она оглядывалась и видела в толпе огромного толстого неуклюжего парня в армейских брюках, тяжелых шнурованных ботинках очень дорогой фирмы и кожаной косухе.

Ну того самого Олега Жирдяя, который с другом едва не сшиб ее своей тачкой, когда она каталась верхом в парке.

Странно вообще, что они после того случая в парке познакомились вот так близко и стали даже чем-то

вроде приятелей.

Они общались, болтали. Но порой он, этот Жирдяй, вел себя подозрительно прикольно — вот так прятался в толпе, как будто он, такой здоровый и толстый, может от кого-то спрятаться!

Порой Машенька махала ему рукой, улыбалась, и тогда он моментально подходил, краснел, потел, улыбался, как лысый младенец, и они болтали несколько минут ни о чем.

Но иногда она игнорировала его. Особенно по четвергам и пятницам, потому что в эти дни она торопилась в «Царство Шоколада» — кондитерский бутик, что на первом этаже рядом с «Космос-Золото» и «Азбукой вкуса».

Очень вкусное место, а какой там аромат! Шоколад, корица, ваниль… Бутик небольшой, весь отделан темным дубом. В витринах наборы дорогих шоколадных конфет, фигурки из литого шоколада.

В «Царстве» тоже порой возникали претензии и неполадки. У них там в подсобке имелись холодильники и иногда что-то ломалось. Машенька быстро завела приятельские отношения с обеими продавщицами — страшными сплетницами, потому что…

Да все потому, что… нет, она не так уж и любила шоколад… Просто по четвергам или пятницам сюда в «Царство» заглядывал сын владельца бутика-кондитерской и конфетной фабрики-поставщика. Точнее сын покойного владельца, почти сам уже хозяин всего этого. Только еще молодой, глупый, как говорили продавщицы, поэтому всеми делами там, на фабрике, и тут, в бутике, заправляла его дражайшая мамаша.

Машенька увидела его у витрины с шоколадным слоном — высокий и немного нескладный парень, но так мил! Брюнет. Сначала она решила, что он гей. Этот грим на лице… и этот чудной сюртук и кружевное жабо. Она подумала, что он гей… или нет, наверное, просто актер, приглашенный выступать тут в торговом центре на шоу перед показом мод.

Оказалось все не так, все совсем не так.

От продавщиц она узнала — что это молодой хозяин «Царства». Что его зовут Феликс. Что он красится и одевается в сюртук девятнадцатого века из черного бархата с белым жабо, потому что он по жизни и по убеждениям антикварный гот и у его мамаши столько денег, что он может себе это позволить.

И еще она узнала от продавщиц, что он совсем чокнутый парень, но порой, когда он начинает трепаться, его невозможно не слушать — так он приколен и обаятелен. Правда, лишь в те мгновения, когда сам этого хочет — быть обаятельным.

А потом она услышала, увидела его — у витрины с шоколадным слоном. И поняла, что ее работа преподнесла ей еще один редкий сюрприз.

Она начала заглядывать в Царство Шоколада каждый четверг и каждую пятницу, интересовалась — нет ли жалоб на работу холодильников и вообще… как у вас тут дела? Все в шоколаде?

Антикварный гот иногда появлялся. Порой с ним приезжала старшая сестра — так, ничего

особенного, женщина лет тридцати — самая обычная, крупная, широкобедрая, с темными волосами — не скажешь, что из такой богатой семьи. И что вот это чудо в перьях — в черном бархате и жабо — доводится ей родней.

Машенька Татаринова боялась признаться сама себе, что она жутко влюбилась в антикварного гота по имени Феликс.

Но если уж и смотреть правде в лицо, то…

Если делить свой день так категорично лишь на гадости и приятности, то к гадостям такое событие в жизни, как любовь, уж точно отнести невозможно. Но и приятного было мало, потому что…

Антикварный гот Феликс Машеньку Татаринову не замечал. Не видел ее в упор.

Или это тоже ей лишь казалось, когда слезы наворачивались на глаза цвета фиалки?

Тот чертов алый прыщ на носу, что вскочил вдруг и который пришлось густо замазывать тоналкой. Говорят, это такая примета, четкий верняк: если прыщ вскочил на носу, значит кто-то к вам очень неравнодушен, только скрывает свои чувства. Потому что час для них еще не пробил.

Глава 5

Статья для журнала

— И что ты ко мне все пристаешь? Почему ты вечно ко мне пристаешь? Что за новые фантазии опять? И время-то как нарочно выбираешь, когда я по горло занят.

Голос… мужской, хриплый, простуженный звучал почти плаксиво и жалобно. Вот так послушаешь и представишь себе бог знает что, кто-то там к кому-то… то есть к обладателю этого густого хриплого баса, пристает, изводит его как комар ночной, мучает, а может, соблазняет?

— И зачем тебе это нужно?

— Мне интересно.

— Ей интересно! Вечно тебе все интересно. Нечего этим делом интересоваться.

— Но я хочу.

— Она хочет!

— Я уже договорилась.

— Она договорилась? Какие тут могут быть договоры?!

— Я договорилась насчет статьи для «Вестника МВД».

Катя… Екатерина Петровская — капитан полиции, криминальный обозреватель Пресс-центра ГУВД Московской области, изящно, однако очень энергично взмахнула рукой перед самым носом шефа криминальной полиции области полковника Гущина. Тот отшатнулся, кожаное кресло под его грузным телом заскрипело.

Обстановка — самая обычная, будничная. Кабинет полковника Гущина — огромный, с совещательным столом, с кожаными креслами, с письменным столом у окна, заваленным рабочими бумагами.

Шеф криминальной полиции жестоко простужен, говорит хрипло, однако сидит не дома на бюллетене, а тут, в своем кабинете в Главке на Никитском. Кате… бессердечной Кате его немножко жалко, но она решительно настаивает на своем.

— Федор Матвеевич, «Вестник МВД» заказал мне большую статью. Это по сути исследование. Я поделилась с ними одной идеей, я давно об этом думаю. И вот решила написать в форме рабочей статьи. Журналу эта идея нравится. И я собираюсь работать над статьей. Мой непосредственный шеф, начальник Пресс-службы, очень это одобряет, потому что мы пишем не так уж много статей в профессиональные журналы на чисто профессиональные оперативные темы. Короче, я обо всем уже договорилась.