Яд под кожей
Шрифт:
— Это ты принес? — дёргаю пакет в руках, нахмурившись.
— Возможно, — отвечает он.
— Спасибо за телефон и наушники, — смотрю на него из-под бровей, — но фотоаппарат мне не нужен. Он не мой… И там лишние объективы, — протягиваю ему пакет. — Забери, пожалуйста.
Парень сразу же нахмуривается, выкидывает окурок в урну рядом с беседкой и, сунув руки в карманы брюк, раздражённо выдаёт:
— Нет. Мне он ни к чему. Тем более, я купил его тебе взамен того, что… я сломал случайно.
— Сломал?.. —
Всё ещё стою с протянутой рукой, чтобы он, наконец, забрал из неё пакет, но Адам даже не шевелится. Поджимает челюсти.
— Мне он не нужен, Эмили. Если и тебе не нужен, можешь выбросить.
Говорит это, разворачивается и собирается уходить.
— Постой! Как это выбросить?.. Он же совсем не дешёвый… Забери.
Адам лишь грустно усмехается и качает головой.
— Я же сказал, что мне он не нужен. Выброси.
Выдаёт это и просто уходит. Стою с пакетом в руках, сжимаю ручку, смотря вслед удаляющемуся парню.
Нет, у меня просто рука не поднимется выбросить его. Тем более там два объектива, которые стоят ещё дороже, чем сам фотоаппарат…
Ладно. Заберу его. Тем более Адам сказал, что сломал мой старый фотик. А за объективы я отдам деньги. Вот поднакоплю и верну обязательно!
До вечера ковыряюсь в новом фотоаппарате, настраиваю его, проверяю даже новые объективы, которые настолько классные, что моё настроение стремительно поползло вверх. Нащёлкала фотографии с Апельсином и с Терезой, которая ела лапшу в своей комнате.
Про библиотеку я напрочь забыла! Куда там… Завтра может, схожу. Или на следующей неделе. Я так давно не фотографировала, что занималась этим до поздней ночи. В душе всё-таки что-то потеплело к дураку Готье. Хоть что-то он сделал для меня приятное… Если не вспоминать прошлые выходные…
Стремительно краснею, вспоминая о том, чем мы с ним занимались. О боже.
А затем в память врывается и то, каким именно образом он заманил меня в свой дом. Так что нет! Нет! Не выйдет у тебя ничего… Адам.
В вечернюю субботу Тереза врывается в мою комнату, перепугав спящего Апельсина.
— Пойдешь со мной в «Голден Гласс»! — говорит она, и звучит это совсем не как вопрос.
— Не пойду, — говорю ей, слегка нахмурившись.
— Пойдёшь. Весь день не выходишь из комнаты, зависла в своём ноутбуке и своих фотографиях! Не хочу идти туда одна.
— Раньше ходила, и сейчас справишься, — хмыкаю, продолжая редактировать фотографию.
— На два часа. И вернёмся домой. Мне нужно кое-что проверить. Я даже пить не буду. Вот те слово! — размахивает руками.
И мне становится смешно. Начинаю тихо смеяться, наблюдая за тем, как она роется в моём шкафу, доставая куртку.
— А что случилось-то? — она кидает мне
— Говорят, у Нейтана появилась подружка…
— Чего? — усмехаюсь. — Тот, кто это сказал — наврал.
— Да знаю я! Просто хочу проверить кое-что.
— Ладно, – закрываю ноутбук. – Пошли.
Соглашаюсь только по тому, что надо пройтись по воздуху. А то голова так и продолжает болеть. Мне бы вообще лучше не сидеть за ноутбуком, но мне очень хотелось обработать фотографии с Апельсином.
Выходим из корпуса. Ветер на улице сегодня слегка прохладный. Это даже хорошо, что я надела куртку, а то точно окоченела бы. В лесу свежий хвойный запах, что тоже благотворно влияет на мой уставший организм. Пора заняться здоровьем.
В Голден Гласс полно народу. Прямо битком сегодня, не протолкнуться. И очень жарко и душно. Меня хватает на десять минут, потому что голова начинает кружиться. Выхожу на воздух и бреду к высоким соснам. Останавливаюсь у ствола и прислоняюсь к столу. Пытаюсь дышать глубже, но всё равно как-то мне не хорошо…
Интересно, долго мне ещё ждать Терезу?..
Прикрываю глаза на долгие секунды и открываю их только когда слышу, как рядом со мной кто-то остановился.
— Привет, — Алан виновато улыбается мне и чешет затылок. — Всё в порядке? Ты бледная…
Его глаза стремительно становятся растерянными, да и мои тоже, потому что мы оба сейчас наблюдаем за тем, как сюда надвигается двухметровая машина для убийств. И по взгляду ясно — он идёт именно убивать…
Глаза Адама светятся жёлтым, а из него так и сочится ярость. Алан замирает на месте, когда в него летит огромный кулак. А затем мажор падает на землю с глухим звуком.
— Я тебя разве не предупреждал? — рычит Адам низким голосом.
Хватает его за грудки, поднимает с земли и снова бьёт… А я прирастаю спиной к столу сосны и прихожу в себя, когда из носа Алана уже бурным потоком стекает кровь, заливая его белую рубашку. Сколько раз он его ударил уже?
Адам наклоняется к нему, собираясь снова ударить, и я срываюсь с места. Подбегаю к нему и цепляюсь за его локоть.
— Не надо, Адам… — меня трясёт от всего происходящего, — ты же убьёшь его…
— Отойди, Эмили, — рычит он, смотря на меня таким взглядом… Мне становится ещё страшнее.
— Пожалуйста… — шепчу я.
Боль в голове усиливается, и я неосознанно хватаюсь за висок. Адам выпрямляется и смотрит на меня.
— Что с тобой?
Снизу хрипит избитый Алан и кажется, пытается подняться. Я прикрываю глаза, потому что перед ними будто темнеет стремительно. Затем слышу чьи-то шаги и шум. С трудом разлепляю веки и вижу, как Адам лежит на земле, а сверху, придавив его коленом, сидит рыжеволосая хищница — Алекс. На его щеке отчетливо замечаю красный след от удара.