Яд бессмертия
Шрифт:
— Купил небольшой остров. Шучу, шучу, — успокоил он Еву, разинувшую от изумления рот. — Просто завершил переговоры о создании фермерской коммуны неподалеку от «Олимпуса».
— Фермерской?
— Людям надо есть. А кроме того, коммуна сможет снабжать продовольствием курорт. Ты же знаешь, я вложил в строительство немалые средства. Как говорится, рука руку моет.
— Не сомневаюсь. А все-таки как насчет Пандоры? Вместо ответа Рорк сорвал с нее блузку, на которой уже успел расстегнуть пуговицы.
— Перестань сейчас же! Ты нарочно
Он передернул плечами и нашел губами чувствительное местечко у нее на шее.
— Все понятно: ночь, неделю… Месяц? Я же просила меня не отвлекать!
Но Рорк начал осыпать поцелуями грудь Евы, и все ее тело вспыхнуло огнем.
— Сейчас я разбужу в тебе интерес, — пообещал он — и сдержал обещание.
Ева была согласна начать день с чего угодно, но только не с посещения морга… Она брела по безмолвному в этот ранний час вестибюлю, выложенному белой плиткой, стараясь не думать о предстоящей процедуре. Ей нужно было опознать выуженный из воды труп.
Остановившись перед запертой дверью, Ева нажала кнопку, назвала себя, и через несколько секунд дверь открылась.
У стены с ячейками Еву поджидал работник морга. Ева подумала, что почти все ячейки, наверное, заняты: летом люди мрут как мухи.
— Лейтенант Даллас?
— Да.
— Для вас тут небольшой подарочек. Прошу. — Работник морга шагнул к одной из ячеек и набрал на пульте код. Несколько лампочек замигали, и ячейка, окутанная холодным паром, выехала из стены. — Сотрудница полиции, первой обнаружившая труп, узнала вашего осведомителя.
Ева старалась дышать ртом, хотя в этом не было необходимости: никакого запаха не ощущалось. Зрелище насильственной смерти было для нее далеко не новым, но одно дело — труп на месте убийства, и совсем другое — здесь, в стерильном морге. Среди девственно-белых стен смерть выглядела еще отвратительнее, хотя Ева не сумела бы объяснить почему.
— Да, это Картер Йоханнсен, по кличке Бумер. Последний известный адрес — ночлежка на Бикон-стрит. Мелкий воришка, профессиональный доносчик. Изредка предоставлял сведения о торговцах наркотическими веществами, влачил жалкое существование. — Она со вздохом осмотрела останки. — Черт, Бумер, как же они тебя отделали…
— Тупой инструмент, — отозвался работник морга. — Кусок трубы или бейсбольная бита. Мы еще не закончили анализы. Удары наносились изо всей силы. Тело пробыло в воде не больше двух часов. Все повреждения налицо…
Ева отключилась: пусть себе бормочет, она и так все видит собственными глазами.
Погибший никогда не был красавцем, а теперь на его лицо лучше вообще не смотреть — так мало от него осталось. Сломанный нос, изуродованный ударами рот. Страшный синяк на шее — след удушения; о том же говорили лопнувшие сосуды под кожей лица — если это месиво еще можно было называть лицом.
Тело представляло собой сплошной кровоподтек. На левой руке отсутствовал
Ясно было одно: над несчастным хиляком Бумером потрудился злобный и жестокий убийца. А то, что оказалось не под силу ему, успели доделать за два часа рыбы.
— Сотрудница полиции опознала его по отпечаткам. Вы подтверждаете опознание?
— Да. Направьте мне копию рапорта о вскрытии. — Ева зашагала прочь. — Кстати, как фамилия сотрудницы? — спросила она, не оборачиваясь.
Работник морга вынул из кармана пачку каких-то бумаг и порылся в них.
— Делия Пибоди.
— Пибоди? — Ева чуть заметно усмехнулась. — Всюду я натыкаюсь на нее! Если кто-то будет наводить о нем справки, немедленно доложите мне.
По пути в Центральный участок Ева связалась с Пибоди и услышала спокойный, серьезный голос:
— Я к вашим услугам, лейтенант.
— Это вы вытащили из воды Йоханнсена?
— Так точно. Я уже заканчиваю рапорт. Могу направить вам копию.
— Направьте. Как вы его опознали?
— Когда его вытащили из воды, я сняла отпечатки пальцев. На правой руке пальцы были почти не повреждены. Вернувшись в участок, я проверила отпечатки. Я слыхала, что он был вашим осведомителем.
— Правильно слыхали. Славно поработали, Пибоди.
— Рада стараться!
— Хотите участвовать в расследовании? Ева помнила, какую неоценимую помощь оказала ей Пибоди в недавнем деле Морса.
— Так точно! Расследование поручено вам?
— Он работал на меня, — лаконично ответила Ева. — Мне и разбираться. Жду вас в своем кабинете через час.
— Будет исполнено! Благодарю, лейтенант.
— Даллас, — проворчала Ева. — Просто Даллас. Но Пибоди уже выключила связь.
Ева покосилась на часы и решила, что успеет заехать по дороге в кафе для автомобилистов. Здесь поили не таким мерзким кофе, как у них в участке. Подкрепившись кофе и изделием, по недоразумению названным в меню сладкой булочкой, она приготовилась предстать перед начальством.
Уже в душном лифте она почувствовала, что каменеет. Сколько она ни уговаривала себя, что переживает по пустякам, что пора все забыть, от прошлого дела остался неприятный осадок. Каждая встреча с шефом давалась ей с трудом.
Родной вестибюль встретил ее перемигивающимися пультами, темными стенами, протертыми коврами. Она доложила о себе в приемной майора Уитни. Секретарша скучным голосом предложила ей присесть и подождать вызова.
Она так и сделала, хотя в другое время предпочла бы, наверное, подойти к окну или полистать старый журнал. Экран у нее за спиной демонстрировал без звука круглосуточные новости, нисколько ее не интересовавшие.
Несколько недель назад Ева до тошноты объелась новостями и публикой, зарабатывающей ими себе на хлеб. Слава богу, такая мелкая сошка, как бедняга Бумер, не могла вызвать интереса у средств массовой информации.