Яблоня греха
Шрифт:
— Я так боялась, что больше никогда тебя не увижу… — всхлипнула баронесса и еще крепче прижалась к телу мужа. — И еще я боялась, что ты на меня… pa… pa… рассердишься!
— Это ты про выходку Людвига?
Заливаясь слезами, Марциана принялась рассказывать супругу все подробности этого длинного дня.
— …Я надеюсь, что ты простишь его, — шмыгая носом, закончила она свое повествование.
— Я уже решил, каким будет его наказание. Он отправится в колледж, а затем — в Берлинский Университет. Общение с ровесниками заставит его забыть о своём высокомерии.
— Что ты сказал? — лукаво попросила его супруга повторить последнюю фразу.
— Я признаю, что ты гораздо мудрее меня в вопросах, касающихся детей, и очень сожалею, что раньше не придавал значения твоим советам. Если бы я прислушался к тебе с самого начала, то, возможно, гораздо раньше понял бы, каким негодяем являлся Недлиц.
— Не думаю. Он был очень осторожен.
— Когда я представлю, какой дьявол держал тебя в своих когтях, — внезапно глухо заговорил Генрих. — Я перестаю сожалеть о том, что выстрелил в него.
Марциана вдруг хитро засмеялась и попыталась заглянуть в глаза мужа:
— Ты спас меня. А, помнится, совсем недавно уверял, что никогда не бросишься на помощь девице, попавшей в лапы дракона!
— Ничего подобного я не говорил, — пробурчал барон.
— Нет говорил, — сердито замотала она головой. — Ты сказал, что я не должна надеяться на подобные любезности, поскольку девицы сами должны спасать себя от драконов.
— Да, похоже, ему и впрямь было не так просто справиться с тобой… Кто мог подумать — я женился на милой, послушной девушке, которая первое время покорно исполняла все мои пожелания. Но стоило мне чуть расслабиться, как ласковая кошечка превратилась в настоящую львицу.
Он резко остановил коня посередине моста, ведущего в замок, и, приподняв подбородок жены, заглянул ей в глаза:
— Запомни одно. Если бы ты действительно убежала от меня, я объездил бы весь свет, но отыскал бы тебя. На земле или на небе.
— А нашел в воде… — смешливо прищурилась Марциана.
— Я не шучу сейчас. Ответь мне на последний вопрос. Ты говоришь, что дневник вела в виде писем к умершему брату. Но объясни, пожалуйста, почему ты обращалась к нему, словно к любимому мужчине?
— Все мои последние записи… в них я разговаривала с тобой, — ответила она тихо. — Как-то так вышло, что ты заменил мне Михеля… Именно ты стал моим лучшим другом. Другом, мужем и… любовником.
— В самом деле?.. — голос мужа стал глубоким и мурлыкающим, и Марциана удивилась, как могла спутать этот голос, полный любви, со злобным рычанием голодного жадного зверя… Голосом Недлица.
Не успели они войти в дом, как все бросились им навстречу:
— Вот и они! — закричал Людвиг. — Я же говорил вам, дядя, что вы найдете ее, и все будет в порядке!
— Я тоже это знала, — выбежала из-за спины брата Анна.
— Разумеется, мы все были в этом уверены, — удовлетворенно произнесла графиня Делич.
— Я рад за вас, но теперь нам пора уезжать, — сердитым голосом проговорил князь
— Глупости, мой милый братец. Когда мы были молодыми, женщины также совершали неосмотрительные поступки. Припомни, Дитрих. Иначе я расскажу всем присутствующим, с кем у тебя был роман.
— Прекрати, Каро, — резко оборвал ее брат.
Слишком явно ощущая, что на ней нет ничего, кроме плаща, Марциана с мольбой взглянула на мужа, который понимающе улыбнулся ей.
— Я отведу Марси наверх, где ей следует принять горячую ванну и улечься спать, а сам вернусь, чтобы рассказать вам все.
— Нет-нет. Я тоже обязательно спущусь к нашим гостям, — решительно воспротивилась такому решению баронесса. — Мне хочется привести себя в приличный вид, а потом я вернусь к вам. Если вы считаете, что укутаете меня в одеяло и заставите пить горячее молоко с медом, а сами будете рассказывать правду о случившемся, то глубоко ошибаетесь, мой господин.
— Вы все слышали, что сказала моя госпожа, — и Генрих почтительно поцеловал руку своей супруги. — Возвращайтесь в библиотеку и наберитесь терпения, пока мы не вернемся. Я обещаю, что вам не придется долго ждать.
Марциана смущенно потупилась и снова прислонилась к мужу, довольная, что может добавить еще одну маленькую победу к этому необыкновенно успешному дню.
ГЛАВА 49
Когда они вошли в спальню, Марциана сразу поняла, что Генрих готов любым способом не выпускать ее из комнаты. Чтобы помешать ему, Марциана сразу же позвонила Ванде, но та уже сама спешила к своей хозяйке из туалетной комнаты.
— О, моя дорогая паненка! Все страшно беспокоились, и никто не спал, уверяю вас. Боже мой, где же вы были?
— Спасибо, Ванда. Теперь все будет хорошо. А сейчас я хочу очень быстро умыться и привести себя в порядок. А ты пока что подбери для меня платье, с которым не надо долго возиться.
— Мой господин, ваша жена не понимает, что говорит. Одного взгляда на нее достаточно, чтобы понять, что ей пришлось нелегко. И как можно сейчас привести в порядок ее волосы, когда они мокрые и совершенно спутаны. Следует немедленно принять ванну и лечь в постель. И выпить что-нибудь горячее.
— Ванда, ты меня слышала? — с некоторым раздражением в голосе сказала Марциана. — Если ты мне не поможешь, я все сделаю сама.
Ванда обиженно поджала губы с таким видом, словно ей не в первый раз приходилось сталкиваться с подобной непокорностью, и ожидающе посмотрела на барона Грифенталя. Он понимающе ей улыбнулся:
— Пожалуйста, не смотри так на меня, Ванда. Я не собираюсь спорить с твоей хозяйкой. Она приняла твердое решение, и мы все должны ей подчиниться. Должен ли я покинуть комнату и ждать за дверью, пока вы приведете себя в приличный вид, госпожа баронесса?