Яблоня греха
Шрифт:
— Я убеждена, что вы правильно поступили. Ведь в доме траур.
— Это не единственная причина, — сухо бросил барон и повел Марциану в открытые двери гостиной.
Стены огромного зала были затянуты кремовым шелком с коричневатым рисунком, с ними гармонировали шторы из золотистого бархата. В воздухе витал легкий аромат дамасской розы, и, оглядевшись, девушка заметила букет ярко-желтых роз в роскошной вазе.
Указав на портрет, занимавший большую часть пространства между двумя высокими окнами, Генрих глухо произнес:
— Это моя мать.
— Она
— Моя мать умерла от воспаления легких, когда я был подростком.
— О, извините меня… — она смущенно взглянула на мужа.
— Это было давно… Между прочим, эта маленькая дверь у камина ведет на служебную лестницу. В нашем доме очень много разных переходов, и в большинстве случаев они предназначены для слуг. Поскольку эти лестницы довольно крутые и плохо освещены, я не советую вам ими пользоваться.
Они пошли по длинной галерее, соединяющей старинную часть дома с более новой пристройкой. В огромные окна было видно, как потемневшее небо все чаще и чаще озарялось вспышками молнии. Даже внутри галереи воздух казался пропитанным предвестием надвигающейся грозы.
— Здесь находятся мои апартаменты, — барон указал на украшенные богатой резьбой высокие двери. — Ваша туалетная комната и спальня находятся рядом. Они смежные с моими покоями.
Баронесса почувствовала, как вспыхнули ее щеки. Очень скоро этот человек предъявит свои законные супружеские права. Эта мысль безумно взволновала ее, и Марциана начала дрожать не меньше, чем котенок, спрятавшийся в ее шали. С трудом справившись со смущением, девушка поспешно задала вопрос:
— А где находятся комнаты детей, господин барон?
— На втором этаже центрального здания.
— А классные комнаты? Как я понимаю, ваш племянник учится не в колледже?
— В нашем семействе всегда получают домашнее образование, — пояснил барон и тут же добавил: — Герр Николас, о котором упомянул Недлиц, был последним наставником Людвига. А вот и ваши покои.
— Боже мой! — воскликнула Марциана, увидев тяжелые красновато-желтые гобелены, покрывавшие все стены, пурпурно-золотые портьеры на окнах и точно такой же балдахин над кроватью. На полу лежал красный турецкий ковер с желтой бахромой. Обивка мебели была выдержана все в тех же мрачноватых тонах с претензией на королевскую роскошь.
— Как… здесь… — она запнулась, опасаясь обидеть неосторожным словом хозяина особняка. — Здесь так пышно…
— Честно говоря, лично мне все это не очень нравится. Но Гертруда, покойная жена моего брата, видимо, обожала подобную роскошь. Она переделала эти комнаты по своему вкусу, а раньше здесь все было совершенно иным. Мама предпочитала светлые тона и цветочные рисунки… — Грифенталь подошел к окну и сильным рывком распахнул его. В комнату сразу же ворвался свежий запах приближающейся грозы, и барон внезапно вздрогнул: — Этот запах сирени… Аромат духов моей матери… — он даже оглянулся, словно пытаясь найти прошлое, однако тут же взял себя в руки и произнес обычным твердым голосом: — Если вам потребуется какая-то помощь, вы можете воспользоваться этим
Марциана сразу же подошла к окну, чтобы вдохнуть побольше свежего воздуха. Ей показалось, что она задыхается в этой спальне.
Из окон открывался великолепный вид на изогнутый каменный мост через реку. Он казался мрачным, поскольку с севера уже надвигались черные тучи. Их приближение возвещалось частыми раскатами грома, а на западных холмах слабо тускнели розовые полоски вечерней зари.
Вспомнив, что ей в самое ближайшее время следует появиться в столовой, Марциана положила Лорелею на подушку и звонком вызвала служанку, чтобы умыться после дороги. Явившаяся на звонок горничная оказалась хорошенькой кареглазой девушкой.
— Меня зовут Анита, госпожа, — присев в поклоне, представилась служанка. Было заметно, что она очень волнуется. — Фрау Марта сказала, что я буду прислуживать вам, пока не приедет ваша горничная.
— Спасибо, Анита. Пожалуйста, пошли за горячей водой.
— Да, госпожа. Что-нибудь еще?
Жалобное мяуканье котенка тут же напомнило Марциане, что она не единственная, кто нуждается в помощи. Баронесса дружелюбно улыбнулась служанке и взяла котенка на руки.
— Это Лорелея. Она немного нервничает из-за новой обстановки. Ты можешь погладить ее, если хочешь.
Девушка застенчиво заморгала ресницами и осторожно пощекотала пушистого зверька за ушком. Котенок тут же замурлыкал.
— Лорелея не привыкла гулять на улице, — объяснила Марциана. — Поэтому ей нужно выделить специальный уголок где-нибудь здесь. Для ее туалета. Ты понимаешь?
Анита тут же закивала головой:
— В туалетной комнате можно поставить коробку с песком.
— Отлично! Надеюсь, что ты сможешь быстро все устроить.
Пока Марциана приводила себя в порядок, Анита не только позаботилась о туалете для котенка, но также сообразила принести Лорелее чашечку с едой. Затем служанка зашторила окна и зажгла свечи.
— Анита, скоро должна приехать моя горничная. Ванда, возможно, продрогнет в дороге, так что предложи ей, пожалуйста, сначала поужинать, иначе она сразу же займется распаковкой вещей.
— Обязательно, госпожа. Я помогу ей во всем.
Марциана заметила, что часы на камине показывают почти семь часов, следовательно, приблизилось время ужина.
— Проводите меня в столовую, Анита.
— Да, госпожа. Ваш котенок останется здесь?
— Да, разумеется. Нужно только плотно закрыть дверь. Лори нельзя позволять бродить по дому, пока она не освоится.
ГЛАВА 7
Их путь занял довольно много времени, поскольку ужин был накрыт в столовой правого крыла. За окнами уже совсем стемнело, но во всех комнатах, которые они проходили, горели восковые свечи, и уютно потрескивал огонь в каминах.