Яблоневая долина
Шрифт:
Существо манили окна. Оно приникало к стеклу и долго вглядывалось вглубь комнат. Затем трясло головой, точно от разочарования, и шло дальше. Мёнгере дождалась, когда существо скроется за углом, и отошла от окна. До этого даже не решалась пошевелиться - вид странного создания пугал. Она сделала пару шагов, и в тот момент раздался скрежет, словно кто-то провел когтями по стеклу. Мёнгере повернулась: в окне торчала ужасная морда. Чудовище ухмыльнулось. Из пустых глазниц коровьего черепа вылезла черная змейка и произнесла: "Не спи!" И тогда Мёнгере заорала.
Мёнгере
– Тихо!
И он, и Приш выглядели испуганными, точно это им кошмар привиделся, а не Мёнгере. Она кивнула.
Приш осторожно выглянул в окно:
– Здесь какая-то чертовщина.
Мёнгере и Глеб приблизились к нему. На улице стемнело, лишь на столбах горели огни. Глеб объяснял что-то про электричество, от которых эти штуки питаются. Видимо, это и есть. Правда, поэт говорил, что провода оборваны, поэтому ничего не работает. Но видимо, он ошибся. Фонари, как называл их поэт, то разгорались, то гасли - точно танцевали. Мёнгере ощутила на себе их пьянящую музыку. Хотелось поднять руки и закружиться, отрываясь от пола.
В бок пихнули, избавляя от наваждения.
– Там кто-то есть.
По улице медленно шествовало существо. Высокое, сгорбленное... И Мёнгере, холодея, узнала силуэт - чудовище из сна. Она отпрянула от окна и поведала спутникам о кошмаре.
– Хреново, - заключил Глеб.
– А я все думал, почему везде эти слова: "Не спи!"? Похоже, здесь сны оживают.
Мёнгере почувствовала вину: все из-за нее. Но она сама не заметила, как задремала. Думала, немного полежит, отдохнет. Сказалась предыдущая ночь в лесу.
Дверь в квартире была железная, такую только тараном выбивать. А окна... Третий этаж, а чудовище бескрылое. Но Глеб все же решил забаррикадироваться, только не получилось - мебель в квартире отличалась неподъемностью. Из тех, что раньше на века делали.
– Ладно, - махнул он рукой, - надеюсь, что не дотянется. Главное, до утра спокойно досидеть. Будем караулить.
Они разошлись по комнатам: окна выходили на разные стороны. Свечи поставили вглубь помещений, чтобы свет не был заметен с улицы. Глеб сгонял на кухню и сделал кофе. Хорошо, что в магазине нашли, теперь на всю ночь это его напиток.
Хухэ забился под кровать - нашел себе убежище. Для маленькой лисички слишком много переживаний. Пусть он не видел опасность, зато чуял ее шестым чувством, как тогда в лесу. Не надо было останавливаться в городе. Но люди не поняли, что это западня. Не для лисы: ведь фенекам снятся совсем простые сны. И даже огромный орел - опасность для лисы - не представляет угрозы людям.
Фонари продолжали мерцать. Глебу казалось, что они передают какое-то послание. Если бы он знал Морзе, мог бы попробовать расшифровать. Три коротких вспышки, три длинных и снова три коротких. Что-то знакомое. Где-то Глеб читал об этом. Вертится в голове... Точно! Это же сигнал "SOS". Получается, что город передает просьбу о помощи?
Он решил проверить
– Проснись!
– Приш энергично тряс Глеба за плечо.
Привычно отозвалась боль между лопатками, и Глеб очнулся. Как он умудрился задремать?! Он же выпил три чашки кофе. Этого всегда хватало, чтобы не сомкнуть глаз до утра. Мёнгере сообщила:
– Оно нас заметило.
– Знаю, - Глеб был раздосадован.
– Извините, я сам не понял, как вырубился. Сначала фонари передали сигнал бедствия, а затем...
– Он призадумался.
– Не похоже на сон, как будто это на самом деле происходило.
– А что это за сигнал?
– заинтересовался Приш.
– СОС - спасите наши души.
Глеб высунулся в окно, прятаться не имело смысла.
– Подскажите, что надо делать, - закричал он.
И тут вспыхнул свет в соседней комнате. Все бросились туда.
– Ищем!
– Глеб кинулся к серванту.
Сервизы, хрусталь... Навряд ли здесь есть подсказка. А вот в книгах и журналах - вполне. Глеб принялся листать.
– Что-нибудь связанное со снами и происшествиями в городе, - пояснил он.
Детские комиксы, сказки - не то. Глеб наткнулся на газету. И с первого же взгляда понял - нашел.
На обложке под громким заголовком была размещена статья "Ночные кошмары или страшная правда?". Глеб прочел вслух: "За последние дни участились случаи обращений жителей в районные поликлиники. Очереди к неврологам и психиатрам растут, как на дрожжах. Все это связано с ночными кошмарами, которые преследую жителей города. Люди, их видевшие, утверждают, что они реальны, и боятся засыпать вновь. Врачи просят не паниковать и вовремя обращаться к ним". Дальше следовал комментарий самого репортера: "Говорят ли нам всю правду? По слухам, неврологическое отделение городской больницы переполнено пациентами. Люди с тревогой ждут ночей. Появились сведения о странных существах, которые появляются в темноте".
Глеб скомкал газету.
– Черт! И что же теперь? Не спать? И все?
– Можно рассказывать разные истории, - предложил Приш.
– Тогда твоя очередь, - сказал Глеб, - Мёнгере мы уже слышали.
И Приш начал повествование о Яблоневой долине. Об Алисе, о драке с Маттисом и изгнании.
Странно говорить о себе, точно о ком-то другом. Как-то глупо. И хочется приукрасить, стать лучше, чем на самом деле. Очень трудно рассказывать о себе - требуется мужество и честность. И вроде бы Приш себя трусом не считает, но как же сложно не утаить ничего. Почти невозможно, но он старается.