Яблоко глубины
Шрифт:
Все прямо как у алхимиков, – мысленно улыбнулся тогда Сергей. Но только не в переносном, а в прямом смысле. На ум пришел Фулканелли. Вода символизировала у него бездну страсти. Тогда как воздух – сияющий, отрешенный и ясный ум. И Кузнецов даже вспомнил слова из песни группы «Аквариум» Бориса Гребенщикова «Никита Рязанский» (Русский Альбом):
Смотри, Господи, вот мы уходим на дно…
НАУЧИ НАС ДЫШАТЬ ПОД ВОДОЙ!!!
Ахмат не являлся Господом. Он вообще Его называл «Аллах» (или, точней – Алла ).
И наиболее важно было, что непрерывно . Ибо, ведь что получится, ежели ты задержишь дыхание и начнешь, например, всплывать? В твоей груди лопнут легкие. Словно шарик, надутый у поверхности земли, но попавший, с потоком восходящего ветра, в область разреженного воздуха. Так случится, поскольку шарик не дышит. А ты дыши: дыхание непрерывно выравнивает внутреннее давление с окружающим, воздействующим извне. Поэтому и при серьезном изменении глубины с легкими у тебя все будет в полном порядке.
Дыхание поможет и еще кое в чем. При всплытии благоприятно вдыхать, каждый раз, чуть больше. Ведь в результате этого уменьшается твой удельный вес. Поэтому не требуется усилий – тебя как будто само собою влечет к поверхности.
При погружении же, напротив, следует чуть более выдыхать, каждый раз, и вообще дыхательные движения делать реже. Удельный вес возрастет и это будет облегчать спуск. Однако погруженье волнительно, и новичок начинает невольно производить частые глубокие вдохи. И застревает около поверхности – дело стопорится. Итак, чтобы стать идеальным дайвером, следует попытаться быть даосом : невозмутимым философом, отрешившимся от всего.
И Кузнецов уже почти стал таким.
Но встреча с этим сияющим шаром во глубине – таинственным, неотвратимо к себе влекущим…
ПРИКОСНОВЕНИЕ К СУТИ
Он позабыл уроки дыхания.
Почти не отдавая себе отчета – нащупал гофрированный патрубок и стравил из жилета воздух.
Жилет подводника представляет собой подобие плавательного пузыря рыбы. Чем меньше воздуха в нем, тем глубже погружается акванавт. Но требуется максимальная осторожность. Ведь человек – не рыба, и перепады давления могут его убить. Поэтому рекомендуется погружение постадийное, медленное. Последовательное привыкание к промежуточным горизонтам. Сергей же бездумно канул, как отколовшийся от скалы камень, стремительно в глубину.
Он слушал, как вырываются пузыри…
Таинственный предмет в глубине призывал и требовал принести ему что-то в жертву. И Кузнецов был готов… и вот – он прикоснулся к Нему.
И в это самое мгновение он ПОТЕРЯЛ СЕБЯ.
Оковы рассудка канули.
Почти топ-менеджер Сергей Кузнецов не был более, вообще, менеджер… и не был даже Сергей. Он стал… какою-то неописуемой песнею или сном . Частицей безостановочного и вечного, сопутствующего душе и присутствие чего иногда – невольно,
Он ощутил вдруг себя Садко.
Предпринимателем древности, что, переступив грань жизни и смерти, беседует с океанским Царем Глубин.
И он говорил Царю, потому что и вправду он был Садко: я есть ты. И ты, конечно, есть я. И вот, из этого следует, что бояться нечего .
Мы перестали бояться… мы стали вечностью. И это конец времен, потому что теперь никто не сумеет выкручивать никому руки, а именно вот это занятие и создает время. И что там говорить «не сумеет», когда гораздо более важно, что – не захочет?..
Я вечное существо. И я ощущаю все. Себя, который пытается удержать, сейчас, эту вечность. Но это очень смешно… Тебя, который пытается противостоять мне и конкурировать со мной в этом. А это еще смешнее. И – Ольгу, мою жену, и она почему-то думает, что стоит отдельно. А ведь она не отдельно.
Никто из нас – не отдельно. Мы представляем собою яблоко, которое ненадкушено .
Да, совершенно верно, – внушал предприниматель Садко Царю. – Яблоко… не надкушено! Потому что Еве, нашей праматери, просто приснился сон .
А вправду, на самом деле, она совсем не была никакой праматерью.
У змия так ничего и не получилось – Яблоко и по сей день цело.
Оно всего лишь наколото.
Иглой, которая может создавать Я.
Такая штука, как Я, представляет собой лишь канал укола. Аналог завораживающего туннеля пустоты, живущей в бесконечности иглы шприца.
Все Яблоко безбожно обколото этою иглою со всех сторон.
И вывернуто таким образом наизнанку. Превращено в какой-то блок Я – в свою противоположность…
Игла, проделавшая с ним это – она и представляет собой зуб змия. Он всячески вертел в своей пасти яблоко, подбрасывая его, посверкивая им и пытаясь обольстить Еву своим товаром.
И вот он не преуспел. Супруга первого человека не надкусила яблоко, но каналы, оставленные зубами змия, сошлись во глубине плода.
Поэтому отдельные человеческие Я вовсе не представляют собой изолированные пуст о ты. Они по сути есть одна единая Пустота и напоминает она по форме морского ежа или растопырившую детонаторы свои мину. Словом, она – лучи, сходящиеся в Единой Точке. А может быть она есть геометрия Лобачевского, в которой все параллельные прямые – пересекаются…
Я есть Христофор Колумб. Но я же – и прабабка океанографа. И я есть также этот почти-топ-менеджер Сергей Кузнецов. И также я его филадельфийский коллега. А также я суть инструктор по подводному плаванию Ахмат, который прикасается – вот сейчас – к Яблоку.
…Ахмат серьезно встревожился, не обнаруживая нигде Сергея на патрулируемых горизонтах глубин. Инструктор делал широкий круг, заглядывая во мраки расселин рифов, и беспокойство его все более увеличивалось.
Около полугода назад босс Ахмата собрал инструкторов и сказал: