Я знаю

Левина Кира

— О чём ты думаешь? — поинтересовался Давид.

— О тебе и твоей маме, — честно ответила я.

— И что интересного надумала?

— Вы… вы были близки с ней?

— Очень. Мама была потрясающим человеком. Даже отец души в ней не чаял.

— Давид, мне так жаль, — глаза наполнились слезами.

— Ты бы ей очень понравилась.

Я всё-таки смахнула слезинку, выкатившуюся из глаз. Завтра надо обязательно съездить к родителям. Тем более, я уже давно не была. Семья для меня — это такая важная часть моей жизни.

Уехала из родительского дома, но не забыла. Я рада возвращаться. И каждый раз я возвращаюсь домой. Так я чувствую.

— Мне очень приятно это слышать…

— Ты любишь рыбу? — вдруг спросил Давид.

— Рыбу? — ошалело переспросила я.

— В смысле, есть её. Морепродукты? Что скажешь?

— Да, отлично, — да хоть и ловить. Он же знает, что с ним куда угодно.

— Тогда едем, — парень вытянул телефон и, набрав, видимо, какой-то ресторан, справился о наличии свободных столиков.

Я сидела, слушала его, глупо улыбаясь. Что ещё мне для счастья надо?

— Довольна, Громова? — Давид попрощался по телефону и завёл машину.

Невероятное блаженство. На все 100 процентов. От всех органов чувств. Запах парфюма Давида и, наверно, салона. Его руки на руле, выверенно, красиво, уверенно управляющие машиной. Его чуть хрипловатый и низкий голос. А влюблена на все 101.

— Ася?

— Да, конечно, довольна, — наконец, отвиснув, ответила я. Да я на небе от счастья! Эйфория! Я даже осмелилась подначить парня. — И что, даже к себе не пригласишь?

— О, Громова, — хохотнул Давид, — к себе я тебя только через год приглашу. Или там совсем туго и сначала под венец?

— Дурак, — проворчала я. Приложила руки к горящим щекам.

— А до первого поцелуя доберёмся, как минимум, через месяц, — продолжал ехидничать Давид.

— Ты сейчас договоришься и вообще никуда не доберёшься, — процедила я.

— До главного я уже почти добрался.

— Какой кошмар, — я сложила руки на груди и отвернулась.

Алиев затормозил на светофоре и вдруг аккуратно тронул меня за кончик уха. Я даже отпрянуть не успела.

— А-ай, — вдруг зашипел Давид. Я в шоке обернулась. — Обжёгся! — наигранно детским голосом пожаловался он.

Закрыла глаза и откинулась на подголовники. Когда я смущаюсь или, как сейчас, волнуюсь, у меня краснеют не только щёки, но и уши. И Алиев об этом напомнил.

— Ася, — позвал Давид.

Я не ответила. Смешно ему, вот пусть один и смеётся.

— А-асенька, — уже слегка испуганно обратился Алиев.

Поджала губы.

— Малыш, да шутка это глупая. Обижаешься на такое? — почувствовала, как он большим пальцем провёл по моей щеке.

Я распахнула глаза. Обижаться резко расхотелось.

— Малыш?! — повернулась с улыбкой к парню.

Давид нахмурился.

— Здесь тоже есть границы?

— Нет, это очень приятно, — разулыбалась я во все двадцать девять. — Но, чтобы ты и "малы-ыш"…

Да ещё и Асенька…

— Кто ты и что ты сделала с Громовой? — тоже улыбнулся Алиев.

Я вздохнула.

— Ты надулась? — усомнился Давид.

— Не то, чтобы надулась, но мне всё это, — обвела рукой голову, — не нравится.

— И почему же? — Алиев вдруг повернул на парковку возле Центральной площади. Заглушил машину.

Пожала плечами. Хороший, кстати, вопрос. Может, стоит наконец-то обсудить это с родителями? Оттуда ноги и растут.

Я нагнулась вперёд, через лобовое стекло разглядывая украшенные к Новому году дома. Скоро же мой любимый праздник! Время волшебства.

— А мне нравится, — вдруг тихо сказал Давид.

— Что нравится? — я прекрасно поняла, о чём речь. Но вдруг острая потребность услышать комплимент от того, в кого я столько времени влюблена, заявила о себе.

— Нравится всё это, — с кривой улыбкой повторил рукой жест моей ладони. — А как ты смущаешься, Громова, м-м-м. Да я сделаю всё, чтобы это изо дня в день повторялось.

Нахал.

— Привыкну, — прохрипела я.

Ему нравится.

Нравится!

Мне тогда так и показалось в его квартире в тот вечер.

Алиев наклонился.

— Посмотрим, — прошептал он.

От волнения я задрожала. Мне бы увести взгляд в сторону, чтобы так не смущаться, но синие глаза не отпускали.

Я приоткрыла рот. Давид меня поцелует?

Алиев резко выпрямился.

— Сибас на гриле!

— Что?

— Идём ужинать, Громова. У нас свидание, — сказал Давид и вышел из машины.

Я охнуть не успела, как парень открыл мне дверь. И руку подал.

— Спасибо, — промямлила я и выбралась наружу.

— А теперь чего ты стесняешься? — улыбнулся Давид.

— Всё в порядке, — поёжилась я.

— Хотела, чтобы я тебе в машине поцеловал? — он наклонился совсем близко к моему уху.

— Нет, мы же договорились не торопиться, — прошептала. Я-то шептала, когда моё тело кричало совсем другое. Надеюсь, Давид это никак не определил.

Парень хмыкнул. Приглашающим жестом указал мне на заведение, где будет проходить наше первое свидание.

И по его взгляду я поняла: всё он определил.

Глава 17

Место, куда привёл нас Давид, не выглядело пафосным.

Незаметно с облегчением выдохнула.

Небольшое по размерам заведение, с десяток столиков, интересного вида официанты. Не вышколенные, как в заведениях, куда ходят актёры в голливудских фильмах, а такие непосредственные. Чего только стоит громко смеющаяся девушка с короткими розовыми волосами. От её открытой улыбки в ответ тоже захотелось улыбаться.

Свободных мест было немного. Вежливый парень провёл нас к столику. Я быстро сняла куртку и шапку и убежала мыть руки. По привычке поправила стянутую резинкой косу, убрав все выбившиеся пряди.