Я забуду тебя завтра...

Колмогорова Анастасия Владимировна

Поднял на неё взгляд, пытаясь привести в норму дыхание. Лукавые искорки в глазах плясали озорством, непокорностью и полным удовлетворением. Ни грамма страха или боли. Ни грамма презрения.

Поймал её кисть на своём плече и прижался губами к ладони. Чёрт, да я готов есть с её рук даже яд. Кстати, про еду.

— Раз уж ты довольна, то жду завтрак в постель, — перевалился на другую сторону, перечисляя на ходу: — Мне, пожалуйста, блинчики с медом, яишенку с беконом и бокал полусладкого двадцатых годов.

— А харя у тебя не треснет? — изумленно спросила Марина, приподнимаясь на локте, но улыбка явно говорила

что посыл понят правильно.

Провёл пальцами по её щеке, прошёлся подушечкой по нижней губе, искусительно сминая её, завел ладонь ей на затылок и сжал с силой волосы. Что ж, Котёнок. Нравится погрубее? Я научу тебя балансировать на грани боли и ласки. Уж это я умею.

Приблизил своё лицо к её, останавливаясь рядом с губами.

— Треснет у меня сейчас кое-что другое, Котёнок. И поверь мне, если ты сейчас не пойдёшь разогревать еду, я не выпущу тебя из кровати до утра завтрашнего дня, пока не вытрахаю из тебя всё до последнего вдоха.

Чёрт бы меня побрал. Скажи я это какой другой и тем же тоном, девка бы уже собирала вещички, смотря на меня как на маньяка, но не Марина. Она пропустила губу между зубов явно взвешивая все "за" и "против", и "против" она явно ничего не нашла, чем заставила мой член снова стать твёрдым.

— Наверное, я воспользуюсь твоим предложением. Еда подождёт.

Глава 30

Грешник

«Обманчив женский внешний вид,

Поскольку в нежной плоти хрупкой

Натура женская таит

Единство арфы с мясорубкой».

Эту простую истину я уяснил ещё задолго до начала своей «карьеры» в проституции. Ребёнком мне казалось, что в барделе жили самые несчастные женщины на Земле. Им приходилось продавать свои тела незнакомым мужчинам чтобы заработать на крышу над головой и еду. Как выяснилось потом, я был очень глупым ребёнком. Правда состояла в том, что женщины вокруг меня шли на это добровольно. Моя мать обслуживала по десять человек за день, пока я бродил по улицам и обчищал карманы прохожих чтобы принести деньги ей, но вместо вкусного ужина я слушал всю ночь её наигранные стоны, а на утро видел обдолбанную рожу, с мыслями что это нормальным, что так живут все.

Помниться, я уже говорил что был глупым ребёнком.

Однако притон научил меня выживать, приспосабливаться и использовать все свои знания для увеличения собственного капитала, что я, собственно, и делал большую часть своей жизни. А еще я научился хорошо распознавать ложь, и после шестнадцати часов продолжительного мозгового штурма уже был уверен, что отец Марины мне не причём.

Отложил в сторону телефон, подпер подбородок кулаком и задумался, наблюдая за девушкой на кухне. Что может заставить родителя продать свою кровь и плоть? По себе знал что многое. Деньги? Он мэр города, хоть и не большого, но денег у куры не клюют. Страх? Возможно. Но и тупицей этот мужик не казался. Да, трус и не достаточно влиятелен, но не настолько он тупой, чтобы идти против тех, кто ему не по зубам. Может, наркота? Это самое разумное из всех объяснений, но мудила тянул лишь на титул элитного алкоголика, а не обдолбыша. Долгов у него нет, настолько преступных связей тоже, проблем с законом подавно, а отсутствие родства и вовсе можно исключить. Что же получается, это я овца и чего-то не вижу?

Хорошо. Глянем на всю ситуацию трезвым

взглядом и начнём с предмета всех проблем, опираясь на слова Тимура. Что я вообще нашёл в Марине? Маленькая грудь, тощая задница, рост в сто восемьдесят сантиметров. Да, у неё балдёжная растяжка, шикарные волосы и прекрасные глаза, но этого мало! Для меня мало.

Я избалован в сексе, что-что, а его в моей жизни очень много, а у неё я был первым. Мне тридцать лет, а ей восемнадцать. Я состоялся как личность, которую уже не изменить, а вот она нет… Хотя это больше плюс, чем минус, — могу воспитать её под себя.

Вгляделся в слишком худые ноги… а может, выйдет откормить её? Она три месяца жила в клетке у Кубрынина, даже не помнит чем питалась и питалась ли вообще, вполне разумно полагать что девочка схуднула, но, к сожалению, я видел её фото и записи с выступлений. Если только мать не держала дочь на сухом пайке, то набрать с два десятка лишних кило у Марины выйдет.

Девушка аккуратно выложила на сковороду приготовленные ею блины ещё вчера и начала пританцовывать под музыку в наушниках. Моя футболка была чуть великовата ей и прикрывала попу, а собранные на затылке волосы просто выбешивали своей растрёпанностью, но почему-то мне нравилось всё остальное. Член вставал в стойку от одних только плавных движений рук, моментально оживляя в памяти как они вот так же утром порхали в причинном месте. А вот и ещё один плюс. Она не шугалась при виде моего стояка и резво на нём скакала сама.

А так же видел кое-какие перспективы в том, что боль от моего проникновения в её тело, приносила ей удовольствие. Мои сантиметры не вмещались полностью и постоянно приходилось продалбливаться глубже, но она тащилась от этого. И опять же, тот секс, что у нас есть сейчас, не особо меня удовлетворял, чтобы я вот так расплылся рядом с этой девчонкой.

Привлекая моё внимание своим тихим шёпотом «Бада-бум», увидел как Лебедева разворачивается на пятках со сковородкой в руках, подкидывает ею блин в воздух, ловит его лицом и всасывает в рот. Повертев попкой от вкусноты лакомства, снова ставит посуду на плиту и кладет следующий блин.

Ясно что ещё меня в ней привлекло. Лёгкая чокнутость. А если?..

Мысли скачут уже в другом направлении, и я поднимаюсь с дивана, который привезли утром. Скоро должны доставить кровать, но, думаю, успею проверить свои догадки и на кухне.

Подхожу к ней сзади, откладываю сковороду на неработающую ячейку, и пробираюсь под футболку, надёжно прижимая к себе спиной. Возмущённо мычит, но не вырывается и не отталкивает. Действовать без договоренностей я не привык, но напомнил себе, что хочу всего лишь проверить, убедиться в своей догадке и не сделаю ничего неприятного для неё.

Зарываюсь лицом в копну пышных волос на затылке и вдыхаю цветочный запах шампуня. Он нежный, словно на поляне оказался, и это всегда сбивало с толка. Весь её образ — воздушный, ласковый, ранимый, и он заставлял меня желать того, что её хрупкое тело может не выдержать, но если я кое-что узнаю, кое-что проверю…

До боли сжимаю грудь, покрывая длинную шею лёгкими поцелуями, вожу кончиками пальцев по плоскому животу, легонько пробираясь под резинку почти детских трусиков в виде шорт, и чувствую как её дыхание ускоряется. Голова откидывается мне на плечо и голубые глазки прикрываются, трепеща ресницами.