Я выбираю тебя
Шрифт:
Изабель было крайне неприятно думать о том, что на эти перемены его воодушевил кто-то другой, потому что еще две недели назад Парис принадлежал только ей одной. «О Господи, ну и кто из нас собственник?»
Норрис открыл дверь, и они вышли на залитую солнцем улицу. Изабель впервые заметила, что волосы у Париса вовсе не черные, а глубокого каштанового оттенка – точь-в-точь как его редингот. На его правой щеке виднелась ямочка, а от уголков глаз лучами разбегались морщинки – ведь он несколько лет провел под жарким солнцем Испании. Он был так гладко выбрит, что не оставлял щетине шанса превратиться в густую бороду. Только теперь Изабель заметила,
Аполло перебирал ногами и фыркал, заставляя стоящую рядом с ним гнедую лошадь нервно ржать. Грум, одетый в ливрею – их сопровождающий, – держал в руках поводья.
– Это не Луна, – заметила Изабель, указывая на краенвую, но немного пугливую гнедую.
– Я взял на себя смелость отослать твою любимицу назад в стойло. А вместо нее привел вот эту кобылку. – Эшби подвел Изабель к высокой лошади. – Она отменный гунтер – умная и смелая – и обладает превосходной родословной. Гораздо лучше, чем у Аполло. Думаю, ему очень обидно. Ее зовут... – он любовно провел рукой по блестящей на солнце спине лошади, – Милагро. С испанского языка это переводится как «чудо». И она твоя.
Более красивой лошади, чем Милагро, Изабель еще никогда не видела.
– Что значит «твоя»?
– Твоя. Это подарок. Она еще молода, так что тебе придется тренировать ее еще некоторое время, но...
– Я не могу принять от тебя такой подарок, – нахмурилась Изабель. – Мы уже это обсуждали.
– Знаешь что, – обхватив Изабель за талию, Эшби помог ей сесть на лошадь, – если ты обгонишь Аполло, будем считать, что ты выиграла ее в честном споре.
– Ха! Ты поддашься и позволишь мне выиграть. Кроме того, кто поверит, что я действительно тебя обогнала? – Изабель расправила юбки, улыбаясь нелепому предположению Эшби. – Кроме того, в Гайд-парке запрещены скачки.
Эшби легко вскочил на Аполло и посмотрел на Изабель:
– А кто сказал, что мы едем в Гайд-парк?
– Ну и куда же ты собираешься меня отвезти?
– На луг за городом, где мы с Аполло разминаем косточки после полуночи.
– Ты выезжаешь каждую ночь? – Это объясняло его присутствие возле ее дома. – Но почему туда?
– Потому что там очень красиво, свежий воздух, и мы можем скакать сколько угодно. – Эшби одарил Изабель соблазнительной улыбкой.
Они молча ехали по улицам Лондона. Грум следовал позади на почтительном расстоянии. Изабель оставалось только удивляться переменам, произошедшим с Парисом за столь короткий срок. Как бы ни неприятно было Изабель, но она вынуждена была признать, что Софи сотворила чудо, превратив мрачного отшельника в маске в безукоризненного представителя высшего света. А ведь она предвидела, что Софи и Парис станут прекрасной парой. И это беспокоило Изабель. Она никогда не видела, чтобы они ссорились – всегда любезны и предупредительны друг с другом, – в то время как ее собственные отношения с Эшби напоминали извержение вулкана. Даже теперь, когда они дружески общались, она чувствовала вибрирующее между ними напряжение.
Достигнув северной окраины города, всадники пришпорили коней и рысью поскакали по наезженной проселочной дороге. День был чудесным для прогулки верхом, но Изабель не могла представить, что проведет его с кем-то, кроме Эшби. Парис свернул с дороги и вывел коня на открытую местность. Почуяв знакомый луг, Аполло радостно зафыркал. Та же радость ощущалась и в его хозяине.
–
Несколько сотен ярдов они скакали бок о бок, потому что ее гнедая никак не хотела отстать от вороного. Эшби был так же великолепен, как и его чистокровный жеребец. Его глаза стали на солнце ярко-зелеными, каштановые волосы развевались по плечам, а мускулистые ноги правили конем с той же плавной легкостью, с какой он вальсировал и занимался любовью...
Изабель отстала, но вскоре вновь поравнялась с широко улыбающимся Парисом. Она не собиралась сдаваться без боя. Хлестнув поводьями, она вырвалась вперед и прижалась к шее гнедой. Милагро оказалась первоклассным скакуном и притом весьма честолюбивым. Едва только соперники оказывались в поле ее зрения, она вытягивала шею, неизменно оставляя их позади. Возбужденная, с участившимся пульсом, Изабель обернулась. На губах Эшби заиграла дьявольская улыбка, из его горла вырвался крик, похожий на боевой клич, и земля застонала под копытами его коня. Разинув от удивления рот, Изабель наблюдала за тем, как он пролетел мимо нее и устремился к видневшейся в отдалении рощице. О Боже!
Когда Изабель достигла рощи, Аполло уже щипал траву, а Эшби лежал на земле с закрытыми глазами, делая вид, что спит. Щеки Изабель вспыхнули, пульс участился. Она спрыгнула на землю и пнула ногой его сапог.
– Очень смешно.
Ноги Эшби переплелись с ее собственными, и Изабель, взвизгнув и рассмеявшись, упала прямо в его объятия. Он тотчас же перевернул ее на спину, придавив сверху. Задыхаясь от смеха и пытаясь перевести дух, Изабель с улыбкой посмотрела в изумрудные глаза любимого:
– Ты был неподражаем.
– Как и ты. – Эшби откинул с лица Изабель прилипшие к ее щекам и бровям золотистые локоны, а затем вынул из прически костяные зажимы. – Ты потеряла свою шляпку и... сопровождающего.
– Ты оказался слишком быстрым для нас.
Эшби стянул с руки перчатку и провел пальцами по бровям, щекам и губам Изабель.
– Я тебя обожаю.
Глаза Эшби излучали такое тепло, что сердце Изабель сжалось. Больше всего на свете ей хотелось погрузить пальцы в его волосы и расцеловать. Но если она поддастся искушению, ее сердце вновь будет разбито. Когда Эшби наклонился, чтобы поцеловать ее, Изабель отвернулась.
– Нет, Парис. Пожалуйста, позволь мне встать.
– Изабель... – Ее уха коснулось горячее дыхание Эшби. – Я больше не могу выдерживать разлуку.
– Докажи, – прошептала Изабель, в смятении наблюдая за карабкающимся по травинке кузнечиком. Ужасно было желать его, когда он встречался с другой женщиной, с ее бывшей подругой, в то время как остальные представительницы высшего света только и ждали момента, чтобы вырвать его из ее рук.
– Непременно... – Эшби покрыл ее щеки и шею легкими, словно прикосновение крыла бабочки, поцелуями.
Приближающийся стук копыт придал Изабель сил, чтобы положить конец этому безумию.
– Наш сопровождающий.
Оттолкнув Эшби, Изабель села. Он вскочил, увлекая ее за собой, и, не выпуская ее руку из своей, потянул в тень берез и вязов, петляя между деревьями и с хрустом ломая хворост под ногами. Внезапно он рванулся в сторону и прижал Изабель спиной к дереву. Его губы накрыли ее губы в жадном, настойчивом, соблазняющем поцелуе.
– Ты ведешь себя не как добропорядочный джентльмен, – укорила Изабель Эшби. – У тебя есть Софи.