Я выбираю тебя
Шрифт:
Парис тоже не произносил ни слова, доведя ее этим до состояния, близкого к обмороку. Ощущение было невероятно странным. Раньше. Изабель и Эшби встречались лишь в утопающих во мраке укромных уголках, поэтому теперь, находясь среди людей, она едва не теряла сознание от желания.
Эшби наклонился и, почти касаясь губами уха Изабель, произнес:
– Я тоже.
Колени Изабель едва не подогнулись.
– На балкон.
– Веди. Изабель указала глазами на дверь, и Эшби, продолжая вальсировать, повел ее в указанном направлении. Вскоре они оказались в отдаленном конце зала, и створчатая дверь
– Почему ты принял мое приглашение? – хрипло произнесла она.
– А тебе обязательно нужно спросить? – Он накрыл рот Изабель в опьяняющем поцелуе. Вздохнув от удовольствия, они погрузила пальцы в густые волосы Эшби и притянула его ближе. Он впивался в ее губы с интуицией искусного любовника, окончательно лишая ее воли и превращая кровь в раскаленную лаву. Их маски задевали друг о друга, когда губы влюбленных вновь и вновь сливались во всепоглощающем поцелуе. Изабель больше не могла этого вынести – острого желания, одежды, разделяющей пылающие страстью тела, масок на лицах... Она сорвала с лица маску и, не задумываясь, сделала то же самое с маской Эшби.
Парис замер на мгновение, а потом резко отпрянул от Изабель. Потрясенная собственным поступком, Изабель зажмурилась, а потом приоткрыла глаза и посмотрела на Эшби. На него падала тень. Кроме того, он закрывал лицо руками. Его глаза, видневшиеся в щелях между пальцами, горели гневом. Он никак не ожидал предательства.
– Черт бы тебя побрал, – процедил он сквозь зубы. – Не смогла удержаться, да? Тебе непременно нужно было унизить меня прилюдно.
– Нет! – выкрикнула Изабель, покрывшись холодным потом от ужаса. Господи, теперь он будет ее презирать.
– Что ж, смотри и наслаждайся! – прорычал Эшби. Он сделал еще один шаг, а потом неохотно убрал руки. Он стоял в круге лунного света, и Изабель увидела его лицо. Она тихонько охнула, но тут же прикрыла рот рукой. Нет, это не было игрой света и тени или обманом зрения. Эшби выглядел так же, как и прежде! Именно таким она помнила его суровое лицо – совершенные линии, красоту которых нарушали лишь два длинных тонких шрама, тянувшихся от переносицы к волосам в форме буквы «V». Две пары таких же тонких шрамов наклонно рассекали его щеки, начинаясь от переносицы и заканчиваясь на висках. Искусные руки хирурга сотворили настоящее чудо, сшив кожу на лице Эшби аккуратно и симметрично, оставив лишь шесть тонких линий. Эшби напоминал скорее льва, а не монстра, но в этом не было ничего отталкивающего, что бы там он ни говорил.
Ну почему он решил, что должен скрывать свое лицо? В этом же не было никакого смысла.
Изабель не переставала таращиться на Эшби, подобно людям, часами смотрящим на греческие статуи в музее. Она просто стояла и смотрела. Граф Эшби был прежним... и все же другим. В двадцать восемь лет он был слишком красивым, даже приторно красивым, как Джон. В тридцать пять он стал настоящим мужчиной. Теперь он обладал лицом спартанца – упрямым и суровым, свидетельствующим о его твердом характере и гипнотическом
– Удовлетворена?
Резкий тон Эшби острым ножом вины вонзился в сердце Изабель. Чувствуя, что земля уходит у нее из-под ног, Изабель подошла к Эшби и вцепилась в лацканы его костюма.
– Прости. Мне не стоило ставить тебя в подобное положение. Я...
Эшби холодно взглянул на нее:
– Я уже говорил тебе. Никогда не извиняйся передо мной.
– Почему? Почему я не должна извиняться? С моей стороны это было бесчувственно и...
– Оставь ее, Монстр! – прорычал знакомый голос.
– Джон! – Изабель вздрогнула. Нет, нет, нет! Какой ужас! Она встала между мужчинами, когда Джон шагнул навстречу Парису. – Извинитесь перед лордом Эшби сейчас же! – Если они подерутся из-за нее на балконе, где не было больше ни од ной женщины, ее репутация будет запятнана, агентство не переживет скандала и несчастным вдовам больше некуда будет идти.
– Извиниться? Перед ним? – цинично ухмыльнулся Джон. Изабель ощутила напряжение, исходящее от Эшби. Однако он не издал ни звука. – Да я лучше отрежу собственный язык.
Изабель не знала, сможет ли Эшби сдержать себя. Она знала о его вспыльчивом характере, но до сих пор он проявлялся лишь в спорах с ней.
– Ваш язык нужно подвергнуть наказанию, Джон. Лорд Эшби является основателем этого агентства, нашим самым щедрым благотворителем. И вы только что прервали очень важную беседу, касающуюся нашего общего дела.
– Не защищайте его! Я видел, как он притащил вас сюда! – Двигаясь с поразительной быстротой, Джон обогнул Изабель и с силой толкнул Париса в грудь. – Вы оглохли? – рявкнул он. – Держитесь от нее подальше, животное, пока я не превратил ваше отвратительное лицо во что-то более пристойное!
Парис отступил назад с непроницаемым лицом. Он не издал ни звука, лишь сжал кулаки.
Изабель ощутила, как ее мало-помалу охватывает паника.
– Достаточно! – Она бросила на Джона гневный взгляд. – Как вы смеете так жестоко оскорблять нашего покровителя?! Это вы животное! Извинитесь немедленно!
Золотой Ангел метал гром и молнии. Он стоял вплотную к Парису, и его голова едва доставала до носа графа. Изабель была поражена – Парис проявлял спокойствие и хранил молчание. Он был выше и сильнее Джона. Он мог бы разбить лицо этому напыщенному павлину, если бы захотел, но не сделал этого.
– Я животное? – Джон презрительно ухмыльнулся, бросив полный ненависти взгляд на своего соперника. – А почему бы вам не выяснить, кто этот человек на самом деле? Спросите у него, почему французы называли его «мясником».
Мясником? Нахмурившись, Изабель посмотрела на Эшби.
– О чем он говорит? – прошептала она.
– Ну же, Эшби, – ухмыльнулся Джон. – Не лишайте нас удовольствия. Поведайте нам о своем геройстве. Расскажите мисс Обри, потерявшей на войне брата, как смело вы рыскали по полю боя в поисках раненых вражеских солдат, чтобы прикончить их. Они не могли защитить себя даже от птиц, питающихся падалью, не говоря уж о вашем штыке!