Шрифт:
Пролог
На лобовое стекло падали крупные хлопья снега. Их подхватывали сметающие всё на своём пути щётки, мерно раскачивающиеся подобно маятнику метронома. А в тёплом свете уличных фонарей снежинки вытягивались в мерцающие ленты и постепенно опускались на землю пёстрым тюлем, что растворялся в прикосновении к чернеющей в сумерках каменной плитке.
Первый снег навевал сентиментальное настроение, поддаваться которому не входило в её планы. Одного краткого мига было достаточно, чтобы она передумала и пошла на попятную – пересмотрела так тяжело принятое
– Ролан, тут направо и в самый конец дома, – подсказала Аннель бесцветным голосом.
– Знакомый переулок. Вроде здесь на углу есть тематический бар в средневековом антураже?
– Да, «Пьяный Тролль». Доводилось туда заглядывать?
– Забирал разок надравшегося приятеля.
– Там готовят очень вкусный глинтвейн.
– Теперь будет повод почаще туда наведываться, – бросил он таким тоном, что намёк в его голосе уловила бы даже самая толстокожая девушка.
По мере приближения к последнему подъезду трехэтажного дома, в котором она снимала квартиру, машина плавно сбрасывала скорость. Тротуар подпирал плотный ряд иномарок, но по счастливой случайности одно место оказалось свободным. И Роланд в пару движений ловко протиснулся между стареньким седаном представительского класса и крошечным хэтчбеком её соседа по лестничной площадке.
Освободившись от ремня безопасности, Аннель повернулась к своему коллеге, собираясь поблагодарить за приятный вечер, состоящий из ужина в дорогом ресторане и занимательного представления фокусников-иллюзионистов. И тут же поймала себя на мысли, что за учтивым обменом любезностями неосознанно желала потянуть время. Отсрочить, а лучше и вовсе отложить приглашение на потом. В конце концов, отказаться от этой сумасшедшей идеи.
– Зайдешь на чашечку чая? – без излишнего кокетства спросила она, посмотрев в глубоко посаженные голубые глаза.
Его кустистая бровь выгнулась в лёгком изумлении, выдавая, что настолько бесцеремонные девицы ему нечасто попадались. Но замешательство не продлилось долго. Роланд расслабленно откинул голову на спинку кресла и, скосив на неё глаза, понимающе улыбнулся:
– Конечно. И от десерта не откажусь.
Аннель тихо прыснула, стыдливо прикрыв лицо ладонью. До чего же неловкий обмен приторными фразочками, словно вырванными из вульгарного дамского романа для заскучавших домохозяек.
– Красавица, ваша милая улыбка заставляет моё сердце трепетать, как у пятнадцатилетнего мальчишки. Ещё немного, и я наброшусь на вас прямо в машине.
– Господи, Ролан, ты делаешь эту нелепую ситуацию ещё абсурднее, – уже даже не пытаясь сдерживать смех, она легонько стукнула его по плечу.
– Наконец-то ты повеселела. Почти всю дорогу до дома молчала… Я уже успел забеспокоиться, что вечер не удался.
– Нет, я чудесно провела время в твоей компании, – искренне поблагодарила Аннель. – Правда, давно так хорошо не отдыхала.
В её словах не было и крохи лукавства. Больше года прошло с последнего свидания, организованного лучшей подругой. Симпатичный двоюродный брат Джулии с первого взгляда понравился Аннель. Он обладал проницательным чувством такта, живым воображением и своеобразным взглядом на мир, благодаря чему беседовать с ним было одним сплошным удовольствием. И хоть само свидание ей и не показалось таким уж провальным, но молодой
Роланд же давно проявлял по отношению к ней особые знаки внимания. Однако о нём в компании ходили слухи как о заядлом бабнике, которого увлекал сам процесс ухаживания: пока девушка оставалась недоступной, у него горели глаза, стоило же ей оказаться с ним в одной постели – интерес сходил на нет. Именно поэтому Аннель долгое время не решалась принять его ухаживания. Ровно до тех пор, пока в дело снова не вмешалась Джулия.
И вот теперь она сидела в салоне машины, густо пахнущем еловыми шишками и терпким мускусным ароматом одеколона, и думала о том, насколько далеко готова зайти с этим обаятельным мужчиной. Сможет ли она последовать совету подруги и кинуться в омут с головой?
Они смотрели друг на друга – глаза в глаза. Игривый взгляд Роланда постепенно сменился на серьёзный, и его рука потянулась к её подбородку. Сухие губы мгновенного затерялись на фоне влажного, глубокого поцелуя с привкусом ментоловых сигарет. Он причмокнул губы Аннель и, не отодвигаясь, возбужденно прошептал:
– Я и правда могу войти?
– Какой двусмысленный вопрос, – усмехнулась она, где-то на задворках затуманенного поцелуем и вином сознания отмечая, как позже ей будет стыдно за эту мимоходом брошенную пошлость, и выскользнула из машины.
Не стоило оборачиваться, чтобы знать, с каким энтузиазмом Роланд последовал за ней. Он нагнал её возле подъездной двери, галантно придержав ту, пока Аннель заходила.
Её руки подрагивали то ли от волнения, то ли от возбуждения. И стоило ключу попасть в замочную скважину, как Роланд набросился на неё с порога квартиры. Они жадно целовались, пока лихорадочно пытались стянуть с себя верхнюю одежду. Туфли с грохотом разлетелись по разным углам прихожей, маркое драповое пальто полетело на пол гостиной.
Большие ладони подхватили её под бёдра и усадили на спинку кресла. И пока кончики пальцев сражались с мелкими пуговицами на шёлковой рубашке, его горячие губы целовали шею, постепенно спускаясь к ложбинке между грудей.
На улице что-то громыхнуло. Следом пронзительно заверещала сигнализация у одной из машин, а из кармана брюк Роланда донёсся писк ключ-брелка. Он резко отстранился, отчего Аннель едва не опрокинулась назад, и подскочил к окну. Грубо дёрнул в сторону занавеску, судя по звуку, содрав её с пары крючков, и припал щекой к стеклу.
Испуг на его лице сменился недоумением, а затем и откровенной злостью.
– Какого чёрта этот мудак делает?! Да я ему ноги повыдираю!
Она и спросить ничего не успела, как жутко злой и непрерывно матерящийся Роланд выскочил из квартиры. В полной растерянности Аннель самостоятельно спустилась на пол и тоже подошла к окну, скользнув взглядом по пострадавшей занавеске. Открыла створку и, облокотившись на подоконник, выглянула на улицу.
На капоте машины её несостоявшегося любовника стоял коренастый юноша в чёрной толстовке с глубоким капюшоном, натянутым на голову почти до самого носа. Оставшуюся часть его лица от глаз до шеи закрывала обычная тканевая маска. Он лениво бил пяткой берцового ботинка о лобовое стекло с таким видом, будто его кто-то вынудил выполнять скучную монотонную работу. Но вдруг остановился, выпрямился и достал из кармана мобильный телефон.