Я все снесу
Шрифт:
— Побаиваетесь конкуренции или не хотите рисковать, понимая, что не слишком-то много для него значите? — парировала Стейси, стоя встретив вызов более зрелой женщины.
— Вы просто нелепы! — воскликнула Лидия. — Умудренная опытом женщина в состоянии отличить увлеченность от жалости. В воскресенье вы куксились целый вечер, а как только Корд пригласил вас танцевать, вспыхнули, как новогодняя елка. Неужели вы не видите, что он вас всего лишь жалеет и делает красивые жесты из-за своего преувеличенного чувства ответственности! Или у вас нет гордости, или вы еще не переросли подростковую восторженность.
— Я уже сказала об этом Корду, а теперь повторяю вам: я уезжаю после аукциона, — резко ответила Стейси. — Мы уедем вместе с Картером, так что вам больше не придется беспокоиться. Через несколько дней я навсегда исчезну из поля вашего зрения, и вы можете делать с Кордом все, что вам вздумается. А сейчас я прошу вас покинуть этот дом и постараться не попадаться мне на глаза. — Голос Стейси дрожал от сдерживаемого гнева.
Каблуки Лидии простучали победоносным эхом, когда та выходила из гостиной. Неподвижно застывшая Стейси слышала, как Лидия самодовольным тоном поздоровалась с Картером, только что вошедшим в дом. С порога гостиной Картер с минуту смотрел на Стейси, стоявшую со сжатыми кулаками.
— Что случилось? У нее был такой вид, словно она с успехом примерила хрустальный башмачок.
— Правда? — переспросила Стейси с оттенком горечи. Увидев недоумение в глазах Картера, она торопливо проговорила: — У меня сейчас встреча. На моем столе лежат кое-какие письма. Проследи, пожалуйста, чтобы они были отправлены сегодня.
Захватив свой блокнот, она поспешила вон.
На следующий день, после ужина, Стейси и Картер отправились прокатиться верхом. На обратном пути Стейси беззаботно болтала с Картером, отдохнув и набравшись сил после прогулки под закатным солнцем.
— Если ты не против, то я пойду смою с себя пыль твоего любимого Техаса, — сказал Картер уже у дверей дома. — А через полчасика давай выпьем чего-нибудь на веранде.
— Договорились, — улыбнулась Стейси, первой взбегая по лестнице.
Через некоторое время они встретились на веранде. Он сидел на диване, рассеянно поглаживая немецкую овчарку и всматриваясь в глубокую ночную тьму. Увидев Стейси, Каюн радостно бросился к своей хозяйке, а Картер встал ей навстречу. Он взял ее за руку и усадил на диване рядом с собой, девушка с каштановыми волосами не противилась.
— Как ты быстро, — улыбнулся Картер. — Я думал, что успею пропустить еще стаканчик до твоего прихода. — Он указал на поднос с высокими стаканами, стоявший на столике.
— А так он мне достанется, — поддразнила Стейси, взяв холодный стакан обеими ладонями. — Какой потрясающий вечер. А куда, интересно, делись все звезды?
— По законам жанра мне следовало бы сказать: они в твоих глазах.
— О Картер! — Стейси озорно рассмеялась, откинувшись на подушки.
Он ласково взял ее за подбородок и нахмурился, пристально глядя в ее посерьезневшие глаза.
— Как бы мне хотелось это сказать и поверить в то, что это правда. — Отпустив ее подбородок, он резко встал.
Сунув руки в карманы, Картер подошел к колонне и устремил глаза вдаль. Стейси нервозно теребила карман своего оранжевого с желтым платья. Последняя
— Знаешь, как я ждал этого вечера с первого дня своего приезда? — Стейси никогда прежде не слышала таких горестных интонаций в его голосе. — И вот мы одни, никто нам не мешает. Обстановка самая что ни на есть благоприятная — ночная завеса отделяет нас от мира, звезды одобряюще подмигивают, и красивая девушка с замиранием сердца ждет тех слов, которые я должен сказать. — Светловолосая голова повернулась к Стейси. — Только твое сердце не замирает, верно? — Он посмотрел на нее.
Соленые слезы потекли по щекам на плотно сжатые губы, и под его укоризненным взглядом она опустила голову.
— Сегодня вечером я намеревался сделать тебе предложение по всем правилам — опуститься на колено и сказать: «Стейси, я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой», — проговорил Картер почти на одной ноте. — Банально, не правда ли? Я люблю тебя, но, видишь ли, у меня есть гордость. Я не хочу обладать чемто, что мне не принадлежит. Видимо, есть такие мужчины, которые, хоть и опасаются отказа в глубине души, все равно рискнут предложить тебе руку и сердце. Я же не прошу тебя выйти за меня замуж, потому что опасаюсь другого. Ты можешь согласиться, а мне будет очень тяжело жить с сознанием того, что ты любишь некоего фермера из Техаса.
Стейси было стыдно за ту боль и страдания, которые она причинила Картеру. Преодолев чувство жалости к себе, Картер взглянул на тихонько плакавшую Стейси, затем приблизился к ней и нерешительно протянул руку, чтобы погладить по волосам.
— О Стейси, почему, ну почему все получилось именно так? — Голос его дрогнул, и он порывистым движением притянул ее к себе.
— Картер, я хотела тебе признаться, но не могла, — сдавленно произнесла она, орошая слезами его рубашку. — Я не могла причинить тебе такую боль после того, как сама ее испытала.
— Все образуется, — сказал он с улыбкой, ему было приятно ее утешать. — Ты ведь знаешь поговорку: «Поболит и перестанет».
— Я бы не ответила тебе «да». Я бы тебя так не унизила.
— А я знал это, — отстранив ее от себя, он утирал ей слезы. — Я интуитивно чувствовал, какая ты сильная.
— Ты ведь останешься? — спросила Стейси. — И заберешь меня домой в воскресенье?
— Конечно. Разве ты не знаешь, глупышка, что я все для тебя сделаю. — Картер широко улыбнулся, тем самым смягчив горечь своих слов.
— Что бы я делала, если бы ты не приехал! Мне не хватало гордости уехать и не было сил оставаться, — призналась она, прижимаясь к нему, он обнял ее за плечи, и они направились к освещенным стеклянным дверям.
Из ее груди вырвался тревожный вздох, когда Картер подался вперед, чтобы открыть дверь. Войдя в комнату, она остановилась и обернулась. Картер вошел следом, напряженно глядя поверх ее головы. Ей стало не по себе от мертвенного холода синих глаз, и она проследила за его взглядом. Чуть правее стоял Корд, держа в одной руке книгу, в другой — сигарету. Его непроницаемые глаза сузились — он смотрел на Картера, не замечая Стейси. Резко отвернувшись, Корд подошел к пепельнице и с сердцем затушил сигарету.