Я все снесу
Шрифт:
— Нет, — запальчиво возразила Стейси, — я должна была сама сообразить…
— Вот это да! — засмеялся Корд. Ее глубоко взволновал его теплый, грудной смех. — Давайте-ка прекратим этот разговор, а то как бы не пришлось создавать общество взаимного восхищения.
Именно этого-то мне и хочется, подумала Стейси и тоже засмеялась. Когда он отвернулся, попыхивая в темноте сигаретой, она скорее почувствовала, чем увидела, что с него спало напряжение. Она поглядывала на огонек сигареты, над которым клубились колечки дыма, плывшего по воздуху и исчезавшего между деревьями. Длинными пальцами
— Ой, сколько звезд! — воскликнула она, подняв голову и увидев сияющий Млечный Путь на бархатном небе.
— Вы что, только сейчас их разглядели? — осведомился насмешливый голос.
— Понимаете, раньше, когда я смотрела на небо, там были одна-две тусклые звездочки, а сейчас их сотни, — сияя от восторга, пояснила Стейси. — Ни луны, ни звезд — зрелище, наводящее тоску, а какая красота сейчас!
— Ответьте мне на один вопрос, Стейси, — сказал он, прислонившись к колонне; его темные глаза пристально смотрели перед собой на хрупкую фигурку. — Вы и вправду такая, какой кажетесь? То вы готовы плакать от восторга при виде цветка или луны, то превращаетесь в горячую ирландку, которая сражается со мной не на жизнь, а на смерть, то становитесь холодной, искушенной актрисой, исполняющей роль, как, например, сегодня, в этом потрясающем платье. Какая из этих Стейси настоящая?
— Настоящая мисс Стейси Эдамс, будьте любезны встать, — засмеялась она, избегая его серьезного взгляда. Он не подыграл ее шутке, и тогда Стейси произнесла со всей искренностью: — Наверное, все это я.
Она попыталась вглядеться в его лицо, но оно оставалось в тени. Какое-то время он стоял молча, и Стейси, не в силах вынести это молчание, подошла к столу и поставила чашку рядом с кофейником.
— Стейси? — Корд произнес ее имя с какойто странной нерешительностью.
— Да?
— Подойдите, пожалуйста, на минутку. — Как бы ей узнать, почему так изменился его голос, почему стал таким неуверенным. — Можно я спрошу у вас еще кое-что?
Сердце Стейси бешено колотилось, когда она подошла к этому высокому человеку, небрежно прислонившемуся к белой колонне. Не поворачивая головы, он продолжал всматриваться в темноту.
— Может ли мужчина просить женщину, достаточно богатую для того, чтобы иметь все, чего она пожелает, и достаточно красивую для того, чтобы покорить кого угодно, связать с ним свою судьбу? — В голосе Корда слышалась сдерживаемая страстность, которая отозвалась в Стейси сердечным трепетом.
Она с трудом подавила рвущийся из груди вздох. О Господи, подумала она, это он спрашивает меня о Лидии.
— Что я могу ей дать? Жизнь в деревне, которая ей наверняка не по нраву? Однообразное существование? — продолжал он ироничным тоном. — Непонятно, кто в этой ситуации дающий, а кто берущий.
— Я… я думаю, что, если вы предложите ей свою любовь, этого будет достаточно, — запинаясь, проговорила Стейси, все ее существо изнемогало от боли, ее переполняли мучительные сомнения, голова кружилась.
Он
— Для вас этого было бы достаточно? — тихо спросил он и, не дожидаясь ответа: — Каким образом вы бы дали ему это понять?
— Я бы согласилась, если бы он мне это предложил, — ответила Стейси, на нее снизошло спокойствие, она знала — ничего, кроме его любви, ей не нужно. Она посмотрела на него безмятежным взором и добавила: — А любящий человек и сам все поймет.
Он взял ее за руку и притянул к себе. Она тяжело и часто дышала, его глаза буквально жгли ее.
— А если бы он не был уверен, то как бы вы развеяли его сомнения, Стейси? — прозвучал голос Корда у самого ее уха. Она почувствовала, как его левая рука легла на голую спину, Стейси вся затрепетала от этого прикосновения. Правая рука, только что державшая ее запястье, скользнула к белой шее, и пальцы стали нежно ласкать ее у мочки. Стейси оставалось лишь слегка приподнять голову, но она не могла. Большим пальцем он легко и мягко поднял ее подбородок. Взгляд Стейси остановился на его губах, которые медленно приближались к ее.
При первом прикосновении его губ она напряглась, сопротивляясь их нежной настойчивости. Но страстность Корда заставила ее с восторгом покориться — она молила, нет, уже требовала, пылко отвечая на его страстные объятия. Могла ли она мечтать, что Корд вот так ее поцелует? Лидию — да, но Стейси?.. Лидия! К Стейси внезапно вернулось чувство реальности. Корд целовал не ее, не к ней была обращена его страсть. Стейси заменяла ему Лидию! Она резко высвободилась из его объятий и стояла перед ним, охваченная ужасом, сгорая от стыда, ведь он, конечно, обо всем догадался. Он с нежностью смотрел на нее, пока у нее на лице не отразился панический страх. И сразу глаза его недобро вспыхнули — он резко отвернулся, а его могучая грудь ходила ходуном.
— Мы, кажется, чрезмерно увлеклись беседой, — бросил он, вынимая из портсигара сигарету и закуривая. — Очевидно, каждый из нас думал о своем.
Стейси вздохнула с явным облегчением: он принял ее ответный, страстный поцелуй за игру — как будто бы на его месте она тоже представляла себе кого-то другого.
— К счастью, мы знаем, какие чувства испытываем друг к другу, а потому всякое смущение излишне, — добавил он, избегая смотреть на замершую девушку.
— Да, слава Богу, — ответила Стейси, слабо усмехнувшись, — иначе ситуация была бы крайне нелепой.
Она отступила на шаг в сторону, не в силах унять дрожь после поцелуя; правда, его губы уже не казались ей чудом, ведь она всего лишь играла роль Лидии Маршалл.
— Уже довольно поздно, — тихо сказал Корд. — По-моему, пора возвращаться в дом.
— Я очень устала, — ответила Стейси, ухватившись за протянутую им соломинку. — Увидимся утром.
Призвав на помощь все свое самообладание, Стейси вернулась в гостиную. Корд шел следом, на расстоянии нескольких шагов; как только он переступил порог гостиной, зазвонил телефон. Уже у лестницы Стейси услышала, как он снял трубку.