«Я вернусь, мама!..»
Шрифт:
Подпольщики из Минска передали: с инспекцией по гарнизонам Узденского и Дзержинского районов выезжает майор Шрам. Он везет план уничтожения партизанской базы на Долгом острове.
…В стороне от базы партизаны строили ложную систему укреплений. Костя вместе со всеми копал траншею, когда его разыскал посыльный из штаба.
— Пойдешь на задание! — буднично сказал он.
Костя прислонил к дереву лопату, вытер травой сапоги. Шел за посыльным, по-военному отбивая шаг. А хотелось
В землянке было несколько человек.
— Рядовой Будник по вашему приказанию явился! — срывающимся от волнения голосом доложил мальчик и замер перед Никитиным по стойке «смирно».
— Вольно, — сказал Никитин. — Ну что ж, добрый молодец, пришло и твое время. Готов?
— Всегда готов! — снова вытянулся в струнку Костя и добавил с горячностью: —Хочу бить фашистов!
— Отлично. Но пока надо попасти телку.
— Телку? — восторженное выражение на Костином лице сменилось разочарованием.
— Да. Вблизи шоссе.
— Товарищ командир, я дома по уши напасся…
— Рядовой Будник! — прервал его Никитин. — Слушай боевую задачу!
Юный партизан сразу подобрался, лицо его посуровело. В коротком «есть!», которым он ответил командиру, прозвучала готовность выполнить любой приказ. Как ругал себя в душе Костя, что не сдержался, раскис, повел себя, словно несмышленый пацан.
Видимо, состояние мальчика не ускользнуло от внимательного взгляда комиссара Муравьева.
— Вот что, Кастусь, — серьезно, но мягко сказал Муравьев. — На нас готовится нападение. Отступать не будем, дадим бой. Но нужно выведать планы врагов. В наши края едет важная фашистская птица, майор Шрам. Мы знаем марку, цвет и номер машины Шрама. Примерно знаем день, когда он должен выехать из Минска. Но какой дорогой проследует господин майор, нам неизвестно. Это должны выяснить разведчики. Понял?
— Понял, — кивнул Костя.
— Ну вот и хорошо. Остальное доскажет командир.
Телка сосредоточенно щипала траву, шаг за шагом продвигаясь вдоль дороги. Костя был доволен: спокойная попалась скотинка, никаких с ней хлопот. Только раз побежала к кустам, но услышала окрик мальчика и послушно вернулась. Не то что Рогуля у тетки Мальвины — пойдет рыскать по чаще, только успевай за ней гоняться, за весь день не присядешь… А тут от дороги нельзя и на минуту отойти. Отлучишься — машина с майором проскочит в момент. Считай — провалил задание.
Костя подошел к телке, погладил ее. В который раз окинул взглядом дорогу. В одной стороне — Узда, в другой — Валерьяны. Напротив, через шоссе, деревня Заболотье. Тихо, пусто на дороге.
…В полдень со стороны Валерьян показались полицейские. Было их
Двое задержались возле мальчика.
— Откуда? Кто такой? — отрывисто спросил высокий рыжий детина.
Костя хорошо запомнил, как отвечать ему на вопросы врагов и местных жителей.
— Здешний я, дяденьки. Из Заболотья, — мальчик показал хворостиной на деревню. — Махначи наша фамилия.
В Заболотье большая часть жителей — Махначи. Сошло: проверять полицейские не стали.
— Ладно, паси свою худобину, — сказал второй полицейский, и оба ушли.
Когда часом позже с Костей заговорила женщина, которая шла из деревни, он ответил иначе, чем полицейским:
— Из Хотлян я, тетенька. Арестовали нас, пастухов, которые коров возле леса пасли, в Узду пригнали. Меня вот отпустили. Теперь с телушкой помалу домой добираюсь.
Так дежурил он у шоссе до захода солнца. Ночевал в лесу. Рано утром, еще и солнце не встало, снова погнал телочку к дороге.
Утро было росистое, холодное. Костю пробирала дрожь. От голода даже подташнивало. Хлеб он съел еще вчера.
— Хорошо тебе, — вздыхал пастушок, глядя, как телушка щиплет траву. — Кругом и завтрак, и обед, и ужин.
Сейчас бы материнских драников да кружку парного молока!
…Солнце поднялось уже высоко, когда со стороны Узды показалась полуторка. В кузове сидело человек десять в черных пилотках.
«Полицейские, — определил Костя. — Э-э, да они останавливаются! Неужели из-за меня?»
Из кабины высунулся пожилой полный полицай, стал рассматривать телку.
«Сейчас позовут. — И тут Костя увидел в кузове одного полицейского… — Да ведь он из Телякова! — ужаснулся мальчик. — Если меня разглядит, обязательно узнает… Бросить телушку и бежать? Стрелять начнут. А что, если…» И Костя закричал:
— Дяденьки! Скорее сюда!
— Чего орешь? — На подножку из машины вылез пожилой полицай.
— Они там! — Костя замахал руками, показывая на чащу, и испуганно пригнулся.
— Кто?
— Два мужика с винтовками! Дорогу хотели перейти. Вас увидели — спрятались. — Мальчик повернулся так, чтобы теляковский полицай не видел его в лицо.
Черные пилотки зашевелились. До Костиных ушей долетело слово «партизаны». Залязгали затворы, затрещали выстрелы.
В этот момент на дороге показался броневик. За ним тянулась колонна машин. Шагах в пяти от полицейских машины остановились. Из приземистой легковушки бежевого цвета вышли трое. Один из них, представительный, медлительный, с моноклем в глазу, наверняка был большим начальником.