Я ведьма…

Байн Виктория

Я была впечатлена встречей со Странной женщиной и понимала, что именно она меня исцелила, но предпочла об этом молчать. Да и кто поверит в эту сказку, я и сама никак не могла уложить это в своей голове. Все события в моей жизни в последнее время происходили так стремительно, что я уже не успевала удивляться или анализировать все, что на меня свалилось в последнее время.

Глава 2. Воспоминания Дианы

В клинике пошумели несколько дней, а потом все стихло. Кто-то не особенно верил в счастливое выздоровление (явно что-то не в порядке с анализами, где-то ошибка), кто-то считал, что диагноз изначально был поставлен неверно, но были и те, в чьей практике были случаи счастливого исцеления – возможно

всего пару раз за всю жизнь, но такие чудеса бывали.

Сама я старалась не поддерживать разговоры словоохотливых медсестер, так как сама плохо понимала, что же все-таки произошло.

Я целыми днями прокручивала последний день до того, как впала в кому. Была середина весны. На улице еще прохладно, но солнце показывалось все чаще, и очень редко, подъехав на кресле к окну, можно было уловить едва уловимый запах весны – свежего чуть-чуть огурца и лимона. Жители хосписа жадно ловили эти мгновения, сидя в своих палатах. В тот день, наконец-то, всем разрешили выйти на улицу во двор. Заботливый персонал расстелил на лавочках пледы, разложил на столиках шахматы и другие настольные игры. Постояльцы неравномерными волнами появлялись во дворе: кто-то неспешно выходил самостоятельно, кого-то поддерживали под руки медсестры. Некоторых, в том числе и меня, вывезли в креслах-каталках. Сил самостоятельно передвигаться не было. Не было и желания.

Но в этот апрельский день все резко изменилось.

Еще с утра у меня было какое-то странное чувство, которое я никак не могла определить. Тревожное ожидание вкупе с радостью и волнением. Так в детстве ждешь Деда Мороза, попутно переживая: придет или нет? Я не заметила, как задремала, откинувшись на спинку кресла. В последние дни весь мой распорядок состоял из постоянной смены сна и бодрствования. Сильные боли не давали уснуть, а между приступами транквилизаторы держали меня постоянно в состоянии полудремы. Но в этот день, боль как будто бы немного отступила и не мучала меня сильно. Я очнулась от того, что кто-то тронул меня за плечо.

Открыв глаза, я вначале была ослеплена яркой вспышкой света. Подумала, что кому-то захотелось меня сфотографировать, но мне было уже все равно, я зажмурилась и прикрыла лицо руками. Но кто-то опять до меня дотронулся и уже положил руку мне на плечо. Осторожно убрав свои ладони с лица, я приоткрыла глаза. В свете весеннего солнца передо мной стояла женщина в длинном платье. Она была высокой и стройной. Солнечные блики играли в ее светлых волосах, перепрыгивали на высокие скулы, скользили по лицу и ныряли в голубые глаза, которые смотрели открыто, не мигая. Сложно было определить ее возраст, ей было лет 25, а может, и вдвое больше. От нее веяло силой и спокойствием. Посмотрев в глаза незнакомки, у меня перехватило дыхание – это были глаза Любви и Мудрости. «Так выглядят ангелы», – решила я. «Не эти рафаэлевские круглолицые юноши с крыльями, а именно так». Я, видимо, умерла и перенеслась в другой мир, раз вижу ангелов.

– Я уже умерла? – беззвучно, одними губами спросила я.

–Ты еще жива.

– Кто ты?

– Мы уже виделись, – вместо ответа сказала женщина. Ее голоса не было слышно. Но он четко звучал у меня в голове.

– Зачем ты пришла ко мне?

– Потому что тебе нужна помощь.

– Но тут всем нужна помощь.

– Ты можешь все изменить.

– Я? Как? Уже поздно, рак вовсю прогрессирует, последняя стадия, я уже умираю. И у меня нет сил.

– Ты должна просто принять важное решение.

– Какое решение? Его уже приняли за меня. Кто-то там, наверху, решил, что моя жизнь здесь бесполезна.

– Это ты решила. А там просто исполняют твою волю. Но все может быть совсем по-другому.

– Как это?

– Просто загляни в себя. И ответь на вопрос: ты хочешь жить?

Я знала ответ. Да, жить хотелось. Вырастить дочерей, показать им мир. Но уже не верила в чудо. После того, как моя счастливая устроенная жизнь пошла под откос, из нее ушла радость. По утрам не хотелось открывать глаза, а к вечеру подгоняла к концу еще один пропащий бесполезный день. Жить так больше невозможно.

– Я не могу больше. Мне очень больно. Я хочу,

чтобы побыстрее все закончилось. – Где-то вдалеке прозрачными тенями мелькнули образы моих девочек, и я сглотнула комок, застрявший в горле.

– Ты. Можешь. Всё. Изменить. Дай руку.

Я протянула ей свою тонкую, сухую руку, больше похожую на руку 80-летней старушки, с костлявыми пальцами, разбухшими узлами на фалангах пальцев, утонула в изящных кистях странной женщины. И тут же я почувствовала, как некая сила мурашками стала вливаться в меня. Тело окутал густой туман, оно стало бесплотным и легким, голова закружилась. «Ты хочешь жить?» – донесся откуда-то издалека голос. «Да! Да! Я хочу!» – закричала я и как будто взмыла ввысь, мое тело сотрясалось и закручивалось все сильнее и сильнее. «Ты точно хочешь жить?» – снова услышала я в своей голове. «Спаси меня! Я хочу жить!». Мощнейший поток проходил сквозь нее и увлекал куда-то выше. Хлопок! …и я почувствовала, как все мое тело распалось на мелкие частицы. На секунду они остановились, а потом огромной светящейся воронкой снова закрутились с бешеной скоростью. В последнее мгновение я только успела почувствовать, как мое безжизненное тело рухнуло и обмякло в инвалидном кресле.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

Глава 3. Юность Дидоны

– Дидона, твой отец зовет тебя в тронный зал! Ах, вот ты где! Я тебя повсюду ищу!

Слова матери прервали любимый ритуал Дидоны – оставить в чаще под водопадом прекрасные цветы в дар любимой богине. Потоки воды отнесли бы их дальше в открытое море. Но голос матери был настойчив.

Мать Дидоны была второй женой Ахилла – царя города Фес. Дидона унаследовала ее царственную осанку и женственные манеры. Гвинея обладала добрым, кротким нравом, ее голоса почти никогда не было слышно, потому что царица, всегда разговаривая почти шепотом. Она нашла дочь, гуляющую в саду, где девушка срезала цветы. Красивые благоухающие букеты были подарком любимой богине Афродите. Она приносила их каждый день в свое укромное место – небольшую пещеру со струящимся водопадом внутри. Прохладные струи горного ручья за множество столетий вытесали на дне небольшую чашу, образовав прозрачное озеро, в котором Дидона нежилась в жаркую погоду. На вершине пещеры была тонкая расщелина, куда днем попадали солнечные лучи, отчего вода на дне становилась ярко-голубого цвета. А ночью сквозь отверстие в тайное убежище проникал лунный свет, заливая пространство серебряной дымкой. Это было самое любимое место Дидоны. Сюда она приходила укрыться от летнего зноя или нападок старшего брата; здесь она спасалась от ночной бессонницы или отдыхала после утренней охоты.

Магия луны и солнца, силы природы и божества помогали ее взрослению, и волшебная красота молодой девушки расцветала с каждым днем. Вьющиеся каштановые волосы обрамляли ее сердцевидное лицо, а стати и грациозности Дидоны позавидовала бы самая гибкая и ловкая пантера. Но самым большим даром богов были ее изумрудно-зеленые глаза. В момент, когда она была весела и радостна, они искрились золотистым светом и, казалось, что поток из мириадов солнечных бликов лился на того, на кого принцесса обращала свой взор. Счастливец уже не владел собой и полностью растворялся во власти ее дружелюбного очарования. А когда Дидона сердилась, глаза ее напоминали море в шторм: сначала они темнели, как тучи, а потом начинали извергать молнии. И горе было тому, на кого падал ее гневный взор.

Дидону с младенчества воспитывали почитать богов, и поклоняться Афродите. Ей казалось, что дочь Зевса живет в ее пещере, а потому каждое утро она приносила сюда свежесрезанные цветы. Вода уносила её подношения из озера в журчащую речку, которая впадала дальше в море. Дидона просила Афродиту наполнить ее красотой этих цветов, силой солнца и магией луны. И однажды богиня пришла к ней.

Тихо вынырнув из вод озера, она предстала перед Дидоной во всем своем божественном великолепии. Увидев Афродиту, юная принцесса застыла в благоговении, не в силах сдержать восторг перед потоками силы и красоты, исходившими от нее. Опомнившись, Дидона преклонила колени перед прекрасной богиней.