Я вас не помню...
Шрифт:
Последнюю неделю он увлекся физической работой, чиня лестницу. Это помогло его телу окрепнуть и вернуло уверенность в себе. А с этим пришло новое ощущение мира и удовлетворение, что одновременно удивляло и пугало его.
Он сознавал, что намеренно избегает каких-либо важных решений, касающихся Мэгги и... его ребенка.
Например, Дилан никак не мог решиться расспросить Мэгги об их отношениях в прошлом, а также о совместных планах – если они у них были. Каждый раз, когда ему казалось, что он уже готов поговорить с ней об этом,
А Мэгги? Она просто жила своей привычной жизнью, ничего не требуя от него, не упоминая о долге Дилана перед ребенком и не заставляя его вспоминать прошлое. Она словно давала ему передышку и возможность привыкнуть к той новости, которая озадачила его, и он ценил это, восторгаясь ее сильным, независимым характером.
Дилан глубоко вздохнул, с наслаждением втянув вместе с воздухом аромат волос Мэгги. Как приятно прижимать ее к себе... И вдруг – как шок, как гром среди ясного неба – он отчетливо вспомнил, что уже держал Мэгги в своих объятиях... целовал ее... когда-то.
Сердце замерло, и он отодвинулся от Мэгги на расстояние руки. Она смотрела на него глазами, полными слез.
Что будет, если Дилан поцелует ее? Возможно, он тогда все вспомнит?
– О-о-о! – простонала Мэгги, и Дилан увидел на ее лице удивление.
– Мэгги? Что случилось? – встревоженно спросил он. – Это ребенок?
– Не знаю... возможно... Какое-то странное ощущение, – пролепетала Мэгги, и ее пальцы вцепились в его рукав.
Дилан пытался сохранять спокойствие. Бережно поддерживая Мэгги, он помог ей сесть на стул, а сам схватил телефон и набрал номер неотложной помощи.
Потом отвечал на вопросы оператора и называл адрес, чувствуя, как отчаянно колотится его сердце. И все это время не сводил глаз с Мэгги.
– «Скорая» прибудет через несколько минут, – сказал он, кладя трубку. Мэгги ответила слабой улыбкой. – Я пойду открою им дверь.
– Хорошо, – прошептала она, чувствуя, как опять странно натягивается кожа на животе.
Неужели это схватки? Мэгги не была в этом уверена, но понимала, что с ней что-то происходит. На подготовительных курсах для будущих матерей инструктор предупредил их обо всем, что может неожиданно произойти, и постарался научить женщин не бояться родов. Доктор Уитни одобрял посещение занятий и даже предложил ей найти кого-нибудь, кто сопровождал бы ее и тоже научился, как помогать при родах. Но, не имея ни семьи, ни близких друзей, Мэгги ходила на курсы одна.
– Уже слышен звук сирены, – перебил ее мысли Дилан. – Как вы себя чувствуете?
– Не знаю... Но я не уверена, что это роды. Это какие-то необычные ощущения, – попыталась она объяснить Дилану.
– Все определят врачи, – сказал Дилан, отправляясь к двери.
– Она в кухне, – услышала Мэгги голос Дилана, а затем в кухню вошли два врача с носилками.
– Это ваш первый ребенок? – спросил ее один из них.
– Да.
– Когда ждете роды? – справился
– Через две недели, – ответила Мэгги.
– Расскажите, что случилось, – первый доктор вынул стетоскоп.
– Мне захотелось пить... – начала Мэгги. – Но вдруг я почувствовала какую-то тяжесть, а потом будто что-то стянуло живот... – Мэгги, смутившись, умолкла.
Врач молча начал слушать сердцебиение ребенка.
– Сердце здоровое, – наконец сказал он, подняв глаза на Мэгги. – Все как будто в порядке. Но для полной безопасности вам следует поехать в больницу для обследования.
– Неплохая мысль, – поддержал врача Дилан. – Я отправлюсь за вами в своей машине.
Мэгги чувствовала такую усталость, что не думала возражать. За спиной врача она видела проснувшихся Ричарда и Беверли в наспех накинутых домашних халатах. У них были встревоженные лица.
– Мы можем чем-нибудь помочь? – спросила Беверли, выходя вперед.
Мэгги успокаивающе улыбнулась ей.
– Нет, спасибо.
– Может, утром нам лучше уехать? – предложил Ричард.
– О... пожалуйста, не уезжайте. – В голосе Мэгги послышалось огорчение. – Я не хочу думать о том, что выгнала из дома моих лучших клиентов.
– В первую очередь думайте о себе, моя дорогая, – поспешила успокоить ее Беверли. – Мы – это лишние хлопоты для вас.
– Не говорите глупости, – решительным голосом возразила Мэгги. – Останьтесь, я прошу.
– Конечно, мы останемся, – заверил ее Ричард, отойдя назад и освобождая место врачам.
В «скорой» Мэгги размышляла о том, что с ней произошло до этого внезапного приступа. Она лежала на руках Дилана, слышала его тихий голос и чувствовала тепло, безопасность... и любовь.
Ей так хотелось любви... Мэгги закрыла глаза и запретила себе подобные мысли. Это все равно что желать луну с неба.
Пока Дилан, затормозив, следил за красным сигналом светофора, «скорая» уже свернула в ворота больницы. Припарковав машину, Дилан поспешил к пятиэтажному зданию лечебницы.
Руководствуясь указателями, нарисованными на полу больничного коридора, он без труда нашел приемное отделение. Но здесь не было ни Мэгги, ни врачей.
– Простите, – обратился он к сестре, сидевшей за конторкой, – я ищу Мэгги Фейрчайлд. Ее привезли к вам несколько минут назад.
Дежурная заглянула в картотеку на столе.
– У нее сейчас доктор Тейлор, – ответила сестра. – Вот здесь вы можете подождать, – указала она на небольшой альков, где уже сидело несколько человек.
– Спасибо, – поблагодарил Дилан.
Он был слишком взволнован, чтобы сидеть и ждать. После длительного пребывания в больнице Сан-Диего он не выносил больниц.
Дилан уже четырежды прошелся взад и вперед по коридору. Две молоденьких медсестры одарили его дружелюбными улыбками, но он даже не заметил этого. Все его мысли были о Мэгги.