Я в любовь нашу верю...
Шрифт:
Легкое дуновение воздуха привлекло внимание Айно, коснувшись спины, и в следующее мгновение крепкие мужские руки обхватили ее талию. Сердце Минако, подпрыгнув, заколотилось, точно бешеное, и безумная догадка молнией пронзила сознание.
Резко развернувшись, чтобы как можно скорее подтвердить ее, девушка с тихим стоном оказалась в объятиях Эндимиона. Не веря своему счастью, Айно обхватила его лицо ладонями и покрыла горячими поцелуями. Мужчина крепко прижал ее к своей груди; губы их встретились и слились в нетерпеливом поцелуе, сметающем
Принц легко подхватил девушку на руки — так, словно она ничего не весила, — и понес в сторону дивана. Айно обхватила руками его шею, трогательно прижимаясь к Эндимиону и с наслаждением вдыхая присущий ему одному запах. Эндимион с удобством устроился средь подушек, усадив Минако к себе на колени — прямо как в былые, счастливые времена, и прижался лбом к ее виску.
— Ты так долго не давал о себе знать… — прошептала она, прикрыв глаза.
— Всего лишь три дня, — последовал ответ.
— А мне казалось, три месяца… — Айно чуть отстранилась и с мольбой посмотрела в глаза Эндимиона. — Прошу, останься! Что тебя держит в Темном Королевстве? Наша любовь исцелила тебя, ты стал лучше и исправил былые ошибки…
— Я не могу сделать этого, — глухо проговорил принц, отводя взгляд. — Сейчас вся наша жизнь поставлена на карту, и я не имею права этим рисковать. Берилл ничего не подозревает, и чем дольше она пребывает в неведении — тем лучше. Я вам нужнее в роли Темного Принца, чем под маской Такседо.
Минако тихо вздохнула, с трудом принимая правоту Эндимиона, и коснулась губами его виска. Ей было тяжело и больно вновь отпускать возлюбленного.
— Послушай меня, — решительно произнес принц, взяв лицо Айно в ладони, — я здесь ненадолго — только для того, чтобы предупредить об опасности.
Девушка вздрогнула и моментально напряглась:
— Опасности? Мне что-то угрожает?
— Берилл отправила Кунсайта в верхний мир, чтобы он отнял у вас радужные кристаллы. Им невдомек, что я отдал вам свои…
— Не переживай, осколки надежно спрятаны, — уверила его Минако, и мужчина коротко хохотнул:
— Так же, как ты прятала свой первый кристалл? В коробке из-под духов среди нижнего белья?
Айно надула губы и обижено заерзала, пытаясь отстраниться, но Эндимион не позволил ей это сделать.
— Любовь моя, я вполне серьезен. Будь начеку, старайся держаться поближе к остальным и не выпускай из поля зрения Сейлор Мун.
— М-м-м?
— Скорей всего, Кунсайт явится именно к ней — все-таки Усаги — хранительница Серебряного Кристалла, реинкарнация Серенити, — пояснил принц. — И вот еще что: он еще не знает, что ты вернулась домой. Это может создать определенные проблемы…
— Я справлюсь, — уверила его Минако после недолгого молчания.
— И, главное, помни: я буду рядом, — пообещал Эндимион, проведя подушечкой большого пальца по нижней губе девушки. — Ничего
Айно кивнула и, заключив возлюбленного в кольцо рук, прильнула к нему всем телом, моля о том, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Но провидение решило иначе.
Хлопок входной двери возвестил о возвращении Артемиса. Эндимион мигом подобрался и, обратившись в тень, бесшумно соскользнул с дивана и растворился в сумраке комнаты. Минако, растерянная, тут же провалилась в диванные подушки.
— Почему это ты сидишь в темноте? — раздался голос друга, и одновременно с этим зажегся свет. Айно зажмурилась и отвернулась, потирая глаза.
— Да так, ничего, — ответила она, пытаясь изобразить бодрую улыбку, но вышло это как-то дерганно и нервно.
Артемис скользнул взглядом по ее лицу и нахмурился. Лихорадочно сверкающие глаза подруги, чуть припухшие губы, резкие движения и дрожащие руки — все так и указывало на то, что он пришел не вовремя и явно чему-то помешал.
— Не ври, — строго произнес жрец. — Уж этот взгляд я еще с времен Серебряного Тысячелетия помню. Лгунья из тебя никакая, Мина. Рассказывай, что случилось и чем ты занималась до моего прихода.
Айно хотела было возразить и обвинить Артемиса в излишней подозрительности, но не стала этого делать. Вместо этого она сухо произнесла, поднимаясь с дивана и облизнув губы:
— Есть вещи, о которых другим лучше не знать. В том числе и тебе.
Белый жрец так и задохнулся от обиды и возмущения. Минако явно дала понять, что не стоит совать нос в ее дела, и это отчего-то сильно его покоробило. Артемис привык думать, что Венера ему доверяет, но тут, получив от ворот поворот, был неприятно удивлен. Однако, несмотря на нестерпимое желание вступить с Айно в перепалку, настаивать не стал и обиженно отвернулся, сделав вид, что заинтересовался лежащим на столе журналом.
— Я неважно себя чувствую. Кажется, у меня поднялась температура… — Минако провела ладонью по лбу и вздохнула. — Пойду-ка я в постель.
Артемис ничего не ответил, и это укололо самолюбие девушки. Пожав плечами, она удалилась в спальню и прикрыла за собой дверь. Прислонившись к ней спиной, Айно скрестила руки на груди и озабочено наморщила лоб. Она мучительно обдумывала все, что рассказал ей Эндимион, пытаясь найти единственно верное решение, но ничего дельного в голову не приходило.
Минако легла спать, пытаясь таким образом отвлечься, но напряженные мысли не давали ей уснуть. Девушка ворочалась, сминая простыни и глядя немигающим взором в потолок, пока ее не осенила достойная идея. Усталость сморила Айно уже под утро, позволив забыться буквально на час, а по пробуждении Минако, закутавшись в теплый халат, уже набирала номер Рей.
— Приходи сегодня ко мне вечером домой, — произнесла она сразу же, едва они с Хино обменялись приветствиями. — Я сообщу всем остальным. Пообщаемся, проведем с интересом время… Что-то вроде девичника, как и в тот раз, помнишь?