Я в любовь нашу верю...
Шрифт:
— Не слушай их! Это ловушка! Они хотят… — тут раздался щелчок, скрежет, хлесткий звук пощечины и сдавленный крик миссис Айно, превратившийся затем в бессвязные бормотания. От всего этого сердце девушки едва не выскочило из груди, и на мгновение Минако показалось, что она стремительно седеет. Лишь усилием воли Венера заставила себя удержаться в сознании и не сойти с ума.
— Как видишь, — спокойный голос Флюориты вновь наполнил телефонный эфир, — я не вру, и твоя истеричная мать действительно находится у нас. В общем, если хочешь увидеть ее до полуночи целой и невредимой, приходи в
— Да, — последовал ответ.
— Ждем. Если не явишься вовремя, кожа твоей матери превратится в обугленную бумагу, — с этими словами юма скинула вызов, и от внезапно накатившей слабости ноги Минако подкосились. Она бы осела на пол, не поддержи ее Ами. Впрочем, это не продлилось достаточно долго, и вот Айно, вырвавшись из рук Мицуно, испуганно заметалась по комнате, поспешно натягивая на себя приготовленную заранее теплую пижаму.
— Ты что? — ошеломленно поинтересовалась Ами, когда Минако, схватив свою сумочку, дрожащими руками вытрясла все ее содержимое на постель и выхватила из груды косметики и платочков Жезл Венеры. — Куда-то собралась? В таком виде?!
— К матери, — бросила на ходу Айно, выбегая из комнаты.
— Стой! — Мицуно настигла ее в два прыжка уже в гостиной — и откуда только такая прыть? — и встала перед дрожащей от переполняемых эмоций девушкой. — Погоди, до полуночи еще сорок минут! Надо вызвать остальных!..
Однако резоны Ами на Венеру не подействовали:
— Нет! — крикнула она, отталкивая Мицуно. — Речь идет о моей матери! Наплевать, что будет со мной, я не буду тратить драгоценное время на пустые ожидания, иначе сойду с ума! — и Айно, не желая слушать ничего более, помчалась к двери, перевоплощаясь в Сейлор Венеру буквально на ходу.
Ами не оставалось ничего иного, как последовать за ней. У Мицуно не было даже времени на то, чтобы надеть верхнюю одежду. Впрочем, какая разница? Все равно ей пришлось перевоплощаться в воина Меркурия, чтобы успеть догнать прыткую Венеру, что уже одним прыжком оказалась на крыше здания напротив. Однако прежде чем Ами подобралась для прыжка, что-то резво вскарабкалось ей на плечо, оцарапав спину.
— Артемис!
— Прости, — виновато произнес кот, — но я просто не могу остаться в такой момент дома…
— Понимаю, — коротко кивнула Меркурий. — Держись крепче!
Мицуно, с такой же легкостью, как и Венера, двигалась с крыши на крышу, быстро перепрыгивая со здания на здание. Сама же воительница Любви и Красоты мчалась во весь опор, приближаясь к заливу. Спрыгнув с последнего здания, она припустилась бежать к причалу, перемахивая через несколько ступенек и рискуя сломать себе шею. Меркурий старалась не отставать, но одышка, вызванная усталостью и неприятием подобных спринтерских забегов, усиливалась с каждой секундой.
Наконец, Венера влетела в док, а Ами, затормозив и переведя дыхание, поднесла к губам коммуникатор и произнесла, мысленно прося прощения у девочек:
— Третий причал, портовый док. Скорее! — а затем, вздохнув, вошла следом за Айно.
Первое, что Венера увидела, явившись на место — свою мать, привязанную к металлическому
— Мама! — выдохнула Минако и рванулась было к ней, но Флюорита, появившаяся словно из ниоткуда, покачала пальчиком:
— Стой, где стоишь! Сказано было — приходить одной.
Венера непонимающе воззрилась на нее, а затем, обернувшись на скрип ворот из гофрированного железа, заметила Сейлор Меркурий и Артемиса, что медленно подходили к ней.
— Отпусти мою мать, она здесь не при чем! — твердо произнесла воительница, сжав кулаки, на что юма расхохоталась, запрокинув голову.
— Она не нужна мне. Твоя мать — всего лишь приманка, червяк на крючке для золотой рыбки.
Эти слова принадлежали отнюдь не Флюорите, и Венера, вздрогнув, повернула голову в сторону, откуда доносился голос. Данбурит неспешным шагом вышел из-за нагроможденных друг на друга деревянных ящиков и остановился напротив воительницы, заложив руки за спину. Глаза цвета бутылочного стекла буравили девушку, прожигая насквозь своей ненавистью, и Минако невольно передернула плечами. Она физически ощущала ненависть, волнами исходящую от Эйса, и от этого чувства на своей коже по спине Айно побежали холодные мурашки. У демона, стоящего напротив, не было ничего общего с тем человеком, в которого она влюбилась не так давно. Вместо трепетной заботы, тепла и благоговения — ненависть, злоба и желание убить. Все это с легкостью читалось в бездушных глазах Данбурита, и сердце Венеры вздрогнуло от страха.
— Ну, вот она я, — девушка развела руками. — И что теперь? Убьешь?
— Не-е-ет, — протянул Офицер, прохаживаясь из стороны в сторону, — не так быстро. Ты не заслуживаешь быстрой смерти. Я уже давно придумал, как поступить. Я вскрою твою грудь, выну еще бьющееся сердце и запихну его тебе же в глотку. И для меня, поверь, не будет зрелища более сладостного, чем предсмертная мука в твоих глазах.
Венера сглотнула, услышав столь красочное описание собственной гибели.
— И долго ты размышлял об этом? — как можно безмятежнее поинтересовалась девушка, стараясь оттянуть приближение неминуемого поединка.
— Постоянно. Даже тогда, когда целовал тебя, — Данбурит хищно растянул губы в ухмылке.
— Не верю, — покачала головой Минако. — Это не ты. Адонис, которого я знала, не стал бы говорить такого!
— Откуда тебе знать, кто я и что я?! — заорал в гневе Данбурит, подступая к Венере со сжатыми кулаками. На лбу его от напряжения вздулась голубая жилка. — Ничего не знаешь! Ничего!!!
Офицер взмахнул рукой, и из рукава его, со свистом рассекая воздух, лентой вылетели карты. Воительница не успела увернуться или защититься — Данбурит стоял слишком близко, чтобы Минако успела предпринять что-либо против его атаки. Карты достигли цели, ранив девушку в грудь, живот и ноги. Венера упала, словно срезанная травинка под лезвием косы.