Я устала быть сильной

Истомина Аня

– Кстати, – Рафаэль стреляет в меня таким взглядом, что волосы на загривке встают дыбом, – договор в силе. После работы тебя заберёт мой водитель.

Вздыхаю.

Мне бы ещё до этой самой работы добраться с такими темпами. Спасает, что я как бы на заседании ещё.

– Хорошо, – киваю в надежде, что я до вечера придумаю какую-нибудь отмазку.

Иначе буду ночевать на работе или бежать через окно.

– Ты слишком быстро согласилась, – усмехается Рафаэль подозрительно. – Если бы ты так же

покорно согласилась в ответ на мое утреннее сообщение, мы бы с тобой больше никогда не встретились.

– Серьезно? – фыркаю и закатываю глаза. – Тебе нравится играть в догонялки?

– Мне просто нужно, чтобы все было так, как я решил.

– Ты не аутист? – хмурюсь, а Рафаэль резко оборачивается.

В первую секунду пугаюсь, потому что кажется, что он сейчас меня придушит, – настолько яростный его взгляд, но нет, он просто смотрит и, кажется, мысленно расчленяет.

– Не смотри так на меня, – отвожу взгляд, – я не издеваюсь. Например, у аутистов бывают ритуалы. Если они нарушаются, то аутист испытывает жуткий дискомфорт.

– Эмма, – цедит сквозь зубы Рафаэль. – Ты закапываешься.

– Если что, то я не хотела тебя обидеть. – кошусь на него. – Между прочим, такие великие люди, как Моцарт и Эйнштейн были аутистами. Дарвин… С этим можно научиться жить.

– М-м-м, – усмехается Рафаэль. – Я рад. Но я не аутист, извини. Эгоист – да. И я просто хочу, чтобы было по-моему.

Замолкаю. Невозможно достучаться до человека, который не хочет слышать. И, если он осознанно ведёт себя так с людьми, то это ещё страшнее.

Пытаюсь осознать его слова. То есть, если я буду покорно соглашаться на все, что он предложит, то он просто потеряет ко мне интерес? Это так действительно работает или он пытается хитростью загнать меня в ловушку?

Как-то незаметно доходим до моей работы. Притормаживаю и оборачиваюсь к Рафаэлю.

– Надеюсь, я свободна? – усмехаюсь.

– До вечера, – отзывается он с ленивой ухмылкой, напоминая мне своим благодушным настроем сытого льва. Даже его глаза, обычно похожие на море во время шторма, сейчас отливают глубокой умиротворенной синевой.

– Всего доброго, – вздыхаю и тянусь к ручке двери нашей конторы и резко одергиваю руку, почувствовав болезненный удар по пальцам. Дверь с силой распахивается. В проеме застывает наш директор, Архип Евгеньевич.

Мужчина он хоть и молодой, наверное, ровесник Рафаэля, но внешне – полная его противоположность. Невысокий, с круглым большим животом и такой же большой круглой лысиной на голове. Но, зато он успешный предприниматель и просто отличный специалист в области права. Поэтому наша контора на хорошем счету.

А еще я уверена, что он прекрасный семьянин, потому что видела его жену с детьми и они просто невероятно тепло общаются между собой.

– Эмма? – выдыхает

он испуганно, но внезапно замечает Рафаэля и, в считанные секунды будто забывая про все на свете, направляется к нему. – Рафаэль Маркович? Какой неожиданный сюрприз. Вы к нам? Нужна помощь?

– Нет, – ровно отзывается Рафаэль и пожимает протянутую ему руку. – Провожал вашу сотрудницу, чтобы добралась до работы в целости и сохранности, а вы ее чуть не убили.

Демонстративно закатываю глаза за спиной начальника, потому что “провожал” и “в целости и сохранности” – это немного не то, что происходило на самом деле. Рафаэль замечает это и едва заметно усмехается.

– Так вы знакомы? Приятно удивлен. Эмма, прости, я торопился на деловой обед и не заметил тебя. Надеюсь, ты цела?

– Все хорошо, – улыбаюсь ему, незаметно пряча руки. Мало ли, а то переклинит моего “провожающего”.

– Не буду вас задерживать, – кивает ему Рафаэль и пожимает его руку, а затем протягивает мне ладонь. Как назло, тянется именно к правой, пострадавшей руке, что естественно при рукопожатии. Подаю ему ее с милой улыбкой.

Рафаэль внезапно немного разворачивает мою кисть, приподнимает и касается губами костяшек, а затем, бросив короткий взгляд на них, невесомо проводит по саднящей коже пальцем и отпускает мою руку. Перестаю дышать, потому что мне кажется, что он сделал это нарочно, будто хотел убедиться, что травмы нет.

Рафаэль молча разворачивается и уходит, доставая из кармана телефон, а мы с Архипом Евгеньевичем провожаем его взглядами.

– Эмма, как дела в суде? – уточняет начальник.

– Выиграли, – вздыхаю.

– Молодец, я в тебе не сомневался… Если не секрет, откуда ты знаешь Рафаэля Марковича? – понижает он голос, оборачиваясь. – Вы близко общаетесь?

Перевожу взгляд на него и всеми силами пытаюсь не покраснеть.

– У нас общий знакомый. А что?

– Эмма, – глаза начальника внезапно вспыхивают каким-то азартным блеском. – Это очень завидный клиент. Мы работали с ним несколько лет назад, но наших мощностей не хватило для того, чтобы удовлетворить его запросы на будущие проекты. Сейчас же штат вырос, специализация тоже расширилась. Ты не представляешь, насколько Вольский – лакомый кусочек.

Мне кажется, Архип Евгеньевич даже вспотел от возбуждения.

– Вольский? – переспрашиваю.

– Это фамилия его, я думал, ты знаешь.

– Нет, мы не настолько близко знакомы. – пожимаю плечами.

Да, Эмма, ты переспала с человеком, даже не зная его фамилии. Позор в кубе.

– Но, он провожал тебя. Это о многом говорит. Я слышал, что Рафаэль Маркович тот еще сердцеед и большой ценитель женской красоты. – понижает он голос практически до шепота.

– И что с того? – непонимающе хмурюсь.