Я убийца
Шрифт:
– Именно, – спокойно отвечает Анатас.
– Ну-ну, – я залпом выпиваю новую порцию и встаю из-за стола. – Рад был познакомиться. Счастливо оставаться, Сатана, – усмехаюсь я и, качая головой, иду к выходу, еще несколько раз повторяя это слово.
– Папа!
Этот голос я узнаю из миллиардов.
– Папа, ты куда?
По всему телу пробегает озноб. Чувствую, как стынет в жилах кровь. Медленно оборачиваюсь. Смотрю и не верю своим глазам: рядом с Анатасом стоит мой сын, а тот, кто только что назвал себя Дьяволом, гладит
– Ну, беги к папке, беги, – с улыбкой произносит Анатас, и мальчишка несется вперед.
Я падаю на колени и вытягиваю руки ему навстречу. Мой сын, мой ребенок! Живой!
– Папа! Папа! – кричит он и задорно смеется.
Я прижимаю его к себе, и он растворяется словно эфирное облако, разрывая мою душу в клочья.
– Разве я похож на шута, Максим? Ты же принял меня именно за него?
Я вскакиваю и делаю несколько шагов вперед, стискивая зубы. Абигор делает столько же шагов навстречу мне.
– Я могу все, Максим. Абсолютно все. Даже вернуть твою семью. Надеюсь, что больше доказательств мне предъявлять не придется. Не люблю убеждать. Я привык, что мне верят на слово.
– Так чего ты хочешь, Макс? – интересуется Татьяна.
– Интересно, а что вы возьмете взамен? – хриплю осипшим голосом, стараясь подавить обуревающие меня чувства. – Мою душу?
– Ха-ха-ха! – комната наполняется смехом. Смеются все. Даже Авера перестает жрать и шипит в отвратительной гримасе.
– Что смешного?
– Да кому нужна твоя душа? Люди-люди, трясетесь над своими жалкими душонками. Твоя душа и так будет принадлежать мне после всего того, что ты совершил.
– Так чего ты хочешь?
– А ты? – поднимая бокал с вином и делая глоток, интересуется Сатана.
– Ты можешь вернуть мою семью? Можешь сделать так, чтобы я стал нормальным? Хочу, чтобы этого кошмара не было.
– Конечно, могу. Присядь, – он кивает на стул рядом с собой.
– И что требуется от меня?
– Сделать выбор.
– Выбор? И все?
– Все, – он прикладывает указательный палец к брови. – Как бы это помягче выразиться. Хочу, чтобы ты встал на мою сторону. Сознательно. Чтобы потом не было претензий.
– Зачем тебе обычный человек типа меня? Не слишком ли мелко для Князя тьмы?
Анатас разводит руки в стороны.
– Знаешь, Библию написали люди. Они вычеркнули все, что им не нравилось из истории, оставив в писаниях только то, что им показалось верным. Как ты думаешь, Максим, сколько было апостолов у Иисуса?
– Двенадцать. Это всем известно, – отвечаю я, не задумываясь.
– Тринадцать. Их было тринадцать, и последним, тринадцатым, как раз был твой зверь – Луций. Только он сможет очистить Землю от всякого сброда. И, как ни удивительно, ты это и есть он: ты его очередное перерождение.
– Это что, шутка такая?
– Почему же люди постоянно думают, что я шучу?
– Откуда мне знать, что ты говоришь правду и не обманываешь
– Дьявол? Ты это хотел сказать?
– Именно.
– Вас пичкают россказнями о том, что я злой и плохой, что я всегда противостою Богу, что я лгу. А разве не я рассказал тебе все, как есть? Разве не я помог справиться с твоими проблемами, не я помог отомстить? Я выполняю всю грязную работу, Максим, и от этого же и страдаю, в то время как Бог для всех остается белым и пушистым. Впрочем, так и должно быть. Кто-то же должен делать то, что делал ты, что делаю я? Никому не хочется копаться в дерьме. Я мог бы тебя отправить, например, в Чистилище и заставить страдать миллионы лет, выбивая из тебя согласие. Но я прошу по-дружески. Разве тебе этого недостаточно? Ты сидишь здесь, у меня, как видишь, нет рогов и хвоста, и мы с тобой нормально общаемся. Существует простое правило: у человека всегда есть выбор. Никто не может вас принудить, пока вы сами не определитесь. Так и сейчас. Делай выбор, Максим. Мне – мое, тебе – твое.
– А если я не соглашусь?
– Твое право.
Я встаю и приближаюсь к нему вплотную, он тоже поднимается.
– Ты точно вернешь мою семью?
– Обещаю.
– Если ты не сделаешь этого, я тебя найду даже в Аду и заставлю страдать так, как заставлял страдать других!
– Принято, Максим. Ну, так скажи, чего ты хочешь взамен?
– Хочу, чтобы моя семья была жива. Чтобы все вернулось на круги своя.
– Хочешь, чтобы все было, как раньше? – он протягивает мне руку.
– Да! – я жму его ладонь.
– Как пожелаешь, – это последнее, что я слышу и вижу.
Тело поднимается вверх, освещается напополам черным и белым. Плоть падает на пол и заволакивается туманом.
– Человеческие поступки так предсказуемы, – усмехается Татьяна.
– Теперь, когда он очнется, то будет очень удивлен тому, как мир изменился. И первой, кто протянет ему руку, будешь ты.
– Я не Мария, милорд, – Татьяна хитро щурит красивые глаза.
– Станешь ею для него. Он был последней песчинкой, упавшей на весы мироздания. Недолго осталось этому миру. Задействуй Александра. Пускай начинает шевелить своих шакалов в верхушке их мнимой власти. Мне надоели эти насекомые. Настало время вымести биологический мусор с планеты.
– Вопрос только с его семьей, которую вы пообещали вернуть. Они будут помехой. В особенности его сын. Этот мальчик может в будущем сделать выбор не в нашу сторону.
– Я пообещал Максиму. У Луция же нет и не будет семьи. Зачем она воину? Нужно будет встретиться с Александром.
– Александр еще не потерял вашего доверия?
– Он цепной пес. Безгранично мне предан. И это с лихвой покрывает многие его прегрешения. Грязную работу он выполняет без нареканий.
– Я на секунду даже поверила, что вы и впрямь вернете ему семью, – отрывая от грозди виноградинку, иронично говорит Татьяна.