Я - убийца
Шрифт:
Николай сунул руку в задний карман и достал нож-»бабочку», одним ловким движением раскрыл и потянул за дверную веревку.
Внутри темно. А что можно было еще ожидать? В нос ударил застоявшийся запах давно брошенного жилья, многолетней пыли и еще чего-то неуловимого, присущего только его детству и выплывшего в памяти почти на уровне животного обоняния.
Николай щелкнул выключателем, но, уже когда тянулся, вспомнил, что еще на улице заметил оборванные провода. В шкафу должна была быть лампа, но остался ли в ней керосин? Он осторожно приоткрыл дверцу и пошарил внутри. Ничего. Лампы нет. А мама всегда
Сквозь неровно забитые окна и рассохшиеся ставни проникали несколько лучей, но они не в силах были осветить большой комнаты. Он скорее угадывал предметы, чем видел их. Встав сбоку от второй маленькой комнаты, он осторожно толкнул дверь. Странно, но петли оказались смазаны. В доме явно кто-то побывал, и совсем недавно, а может, и сейчас находится где-то здесь...
На чердак вела крутая лестница в один пролет. Ступени заскрипели под его шагами, но Николаю было на все плевать. Если бродяга, что ж, разберется. А грабить тут все равно нечего.
Он откинул крышку люка и осторожно огляделся вокруг. Из слухового окна на раскладушку в углу падал свет. Старый армейский матрас с треугольником штампа училища вспомнился сразу. Летом его раскладывали в саду под вишнями.
На этот матрас он упал и заснул. Спал он трое суток.
Глава 30
Доказать необходимость командировки в Рязань оказалось гораздо легче, чем предполагалось. Как только Гордеев сообщил, что едет на один день, а билеты берет за собственный счет, то тут же все и решилось. И адвокат немедленно выехал. Он очень спешил!
Потому что его непосредственный шеф – заведующий юрконсультацией – только во второй половине дня, может быть, узнает, что подзащитный Гордеева Игнатьев Игорь Всеволодович, находящийся в Бутырском следственном изоляторе, официально отказался от участия адвоката в своем деле. Отказался! Вот так.
Когда Борис Антоненко сообщил ему об этом, у Юрия, конечно, что-то неприятно кольнуло в сердце. Будто незаслуженно предали. Вот, мол, стараешься для его же блага, а он... Хотя умом-то понимаешь, что Игорь из кожи лезет вон, чтоб навредить самому же себе. И если отвергает твою помощь, значит, ты на верном пути! Но фактически... На бумаге... Все выглядит очень даже неприятно.
Для собственного удовольствия Гордеев решил ехать не на электричке в суете и бесконечной череде остановок, а в поезде, как белый человек.
Ему повезло: в купе Гордеев наслаждался полным одиночеством, перебирал в уме детали последних событий и строил всевозможные предположения по делу о защите Игнатьева.
Удивительного в деле Игнатьева было слишком много. Вот, к примеру, на чеченском фронте... Каким это странным образом мальчишка – даже не просто рядовой солдат, а хилый писаришка штабной – оказался втянут в сверхсекретные и криминальные торговые и воровские отношения офицеров? Как они его допустили туда? Зачем? Ведь эти хищения... До него просто не могут дойти. Никоим образом. Ни по документам, ни... Они же там совсем по другому, так сказать, этажу. Или писарчук пролез в бумаги? Маловероятно.
Но!.. Что-то же их там связало? И дало офицерам возможность управлять Игорем. Не только на фронте, но и на гражданке. До такой степени, что они ему могут приказать даже умереть!
Сейчас рассвирепевший Борис составит список всех офицеров части. Выяснит, кто, что и где? Сколько и почем? Будем знать, кто еще жив из них. Появится круг настоящих подозреваемых. Вычислим их связи и отношения между собой, с убитыми и с Игорем. Причины и способы.
Если это все неверно и Игорь – просто наемный камикадзе из-за денег, которого по случаю наняли его бывшие командиры, занимающиеся отдельными грязными делишками, то у самого Игнатьева должен быть мощнейший стимул для такого поступка, должен быть какой-то очень и очень близкий Игорю человек, который, скорее всего, недавно (потому что еще не притерпелось) попал в очень трудное положение. Кого-то же он спасает? Кому-то же нужны эти деньги?
И этого человека можно найти! Нужно только очень внимательно и дотошно перебрать всю недолгую жизнь Игнатьева, покопаться в таких замечательных бурных эпизодах, как армия, где возникает особенно крепкая мужская дружба, трудное детство, близкие и дальние родственники...
Или вот еще важная деталь – странный факт с девушками! Что-то у него не в порядке. Наверное, скрывает кого-то. Чтоб не впутывать. А сам на смерть. Из-за неразделенной любви? Кто она? Могла ли она в развитии их отношений остаться не замеченной для его товарищей, для коллег на работе? Тогда – при чем тут убийства однополчан, фронтовых офицеров? Тьфу, совсем запутался.
Или...
Тут тоже необходимо очень скрупулезно и деликатно. В тонких материях сексуальных предпочтений черт ногу свернет. А вдруг у него лав-стори с каким-нибудь кутюрье? Как он там называл сторожа в салоне на Кузнецком? Старик Якир? Мимоходом заметил. А его никто и не прорабатывал. Не устанавливал его связей. Может, он тоже с ними со всеми в Чечне?.. В одной упряжке?
В любом случае совершенно ясно, что это хорошо спланированная и профессионально проводимая акция.
Бориса запугивали.
Неучастие Игоря в убийствах кажется совершенно неоспоримым. Тем не менее все улики и показания свидетелей против него! Очевидцы опознали его в категоричной форме. Это говорит о том, что непосредственного исполнителя убийств подготовили как абсолютного двойника Игоря. Такой камикадзе, как Игорь, персона редкая. Сначала, видимо, нашли и уговорили его, а уж потом под Игоря сделали киллера.
То, что Игорь добровольно шел сдаваться, вернее, то, что они сдали Игоря, говорит о том, что, по крайней мере, эта серия убийств закончена. Что больше на него ничего вешать не собираются. И торопятся прикрыть. Отвлечь от самого киллера и заказчика.
А мы с Борисом стали копаться. Выяснять и разнюхивать. Затянули с Игорем. И бедного Борю поторопили. Мягко. Без крови. Нежно так... Можно сказать, похлопали по попке. Правда, не по его собственной.
Работали профи – нигде ни пылинки не оставили. И ни слова лишнего не проронили. Такие дорого стоят.
А за окном проносятся бескрайние русские просторы...
На привокзальной площади в Рязани Гордеев сел в машину частника и отправился в Управление внутренних дел.
Там пошли ему навстречу, что нужно подписали, отметили. Направили в отделение по месту бывшего жительства Игнатьева. И там молодой парнишка участковый проводил Гордеева до дома.