Я твой кислород

Путилина Маришка

— Как же меня задолбали эти вечно из себя крутые мужики, которые якобы сами все решат! Где они решили? Сена, Акшин, Сейхан сколько еще нужно доказательств, что вы редкостные идиоты? Нет, девочки сидите дома, а мы все решим. В какой клуб и какую бабу отбарабанить вы только решите — не больше! Я не говорю, что я Джеки Чан, но у нас есть мозги, которые работают в тысячу раз быстрее, чем у вас.

— Эм, ну как бы я поэтому и согласился. Девочка, не нужно всех под одну гребенку. Потерпи и совсем скоро ты убедишь их в обратном. Смотри, сегодня мы выполним огромную работу и возможно, приблизимся к тайне. Давай закончим с похоронами и я все решу.

Так и случилось. Отпросив

меня у дяди с отцом, господин Вели забрал нас с Дуйгу, якобы с ночевкой, хотя нас отпустили с трудом. Естественно, мои родные знают, что господин Вели не мороженным торгует, но и также знают, что нас в обиду не дадут.

Мы ненадолго заскочили в двухэтажный особняк, чтобы немного подготовится и Дуйгу присвистнула, когда очутилась внутри. Высокие потолки, огромные люстры, ковры точно купленные не за сотню и несколько картин, которые я знала, были представлены пару лет на одном из нашумевших благотворительных аукционов.

Зарядив магазины, взяв сменную одежду, мы пересели в неприметную черную тойоту, расположившись вместе с Дуйгу сзади, тем временем как Вели вез нас по первому адресу.

— Уверена, что он живет именно в том доме? — переспросила я наверное, в тысячный раз у Дуйгу.

— Стопроцентная информация.

— Я все же не могу в это поверить, — хлопнула я по коленям досадно, — мы не можем найти подлую рыжую крысу, но адрес полицейского без проблем. Вели, но как так?

— Бывает и такое. У меня есть несколько друзей, которые уже лет пять не давали о себе знать, но тем не менее я отлично знаю, что они живы. Ничего, может именно его ты убедишь нам помочь и мы вычислим намного быстрее. Согласись, иногда службы намного быстрее могут пробить информацию.

— Если он меня не пошлет. Столько лет прошло и тем более, не каждый способен простить подобное. Его отец не заслужил такой смерти, хоть и считался виновным. До сих пор помню, как его мать кричала под нашими окнами проклятья. Ох, чего мы только не натворили в прошлом, — я стала массировать виски, голова начала болеть от тревожных мыслей.

Господин Вели остановился в углу многоэтажного дома, тем временем как я прошла на детскую площадку, усаживаясь на качели — напротив подъезда. Глянув на часы, я убедилась, что с минуты на минуту он должен вернутся с работы. К моему счастью, детей во дворе не было и нас никто не сможет подслушать.

Сегодня предстоит самая сложная ночь в моей жизни и надеюсь, я смогу добиться желаемого. Слишком в последнее время мы тормозим, в то время, как мои родные во всю освобождают Аличо. Именно он одновременно может обрадовать и заставить грустить. Достав и разблокировав телефон, я открыла ту папку, которая раздирала мое нутро в клочья. Первой фотографией высветилась, где я, Акшин и Сена пошли в магазин перед моим день рождением. Сена тогда была такая красивая в белоснежном платье и я так завидовала ей. Вечером она накрасила нас с Акшин, использовав свою красную помаду и бабушка не могла возразить, потому что впервые в доме отмечали мое день рождение и благодаря Сене. Дальше фотография на свадьбе Акшин за минуту до того, как большая часть моей семьи была расстреляна. Аджар… для меня он был любимчиком, в принципе как и для всей семьи. Очередной наследник Кочовалы, который был совершенно невиновен. По щеке скатилась одинокая слеза, а я услышала удивленный голос:

— Караджа?

Подняв голову, я чуть не треснула себя по лбу от досады. Еще бы чуть-чуть и я бы проворонила его. Встав с качелей, я убрала телефон в карман и подошла к нему, замявшись.

— Здравствуй. У меня есть к тебе разговор, Аяз. Знаю, что в прошлом произошло по вине моей семьи, но я не знаю к кому еще

обратится. Я очень любила дядю Ису, но ты знаешь, что я лишь девочка и мое мнение на тот момент, в принципе и сейчас не спрашивали. Слова сожаления не помогут, но мне искренне жаль, что моей семье пришлось убить твоего отца. Если ты пошлешь меня прямо сейчас, то я пойму. Просто, мне очень нужна твоя помощь.

Аяз после смерти отца переехал с сестрами в другой район, выучился и пошел работать в полицию, причем удачно. Сейчас он один из лучших сотрудников и мне это лишь на руку. Но тут нужно вспомнить нормы морали. Каково его просить о спасении моей семьи, если мы его уничтожили?! Чувствую себя гадко.

Он очень изменился с нашей последней встречи. Стал намного выше, подкачался, отрастил челку и стал более мужественный.

— Присядь, — попросил он меня и сел на соседние качели, смотря на меня. — Случилось, наверное, на самом деле непоправимое, раз ты пришла ко мне. Я не слышал о вас уже три года. Как Акшин? Джеласун все-таки добился своего и повел ее под венец?

— Акшин убили, Аяз, — ответила я, сглотнув.

— Прости, я не знал. Как так получилось?

— Половины нашей семьи уже нет. Сначала ты знаешь, убили дядю Кахрамана, дальше на свадьбе Акшин застрелили Аджара, тетю Недрет, Пашу, Мухиттина, а бабушка долгое время не могла прийти в себя. Помнишь Сену? — он кивнул заторможено. — Ее поместили в куб, который постоянно наполнялся водой и когда дядя ее нашел оставалось совсем немного пространства, чтобы она могла дышать, он стал стрелять, вышибать деревом стекло, но куб лишь открылся, когда она утонула. Как русалка. Акшин же накачали наркотиками и положили на холодный асфальт, подрисовав крылья ангела. Последний умер дедушка, но как его убили — мы до сих пор не знаем. Все это сделал один человек, который организовал целую группу по нашему уничтожению и если остальных в тайне от семьи я нашла, то его нет. Я хочу добиться правды, Аяз. Мне нужно найти корень, самое начало из-за чего это началось, а дяди и отец лишь делают хуже. Мужская жажда состязаний наносит еще больший вред. Я пыталась найти по своим источникам, но он как сквозь землю провалился. Единственная просьба к тебе, так это сможешь ли ты не смотря на наше прошлое помочь мне и найти человека по имени Юджель?

Выпалив это все на одном дыхании я замолкла, дожидаясь его реакции. Аяз лишь сложил руки в замок у себя на коленях, сжав губы в тугую полоску, а на лбу образовалась небольшая морщина. Наглость второе счастье, как говорится, но почему тогда я чувствую себя так плохо? По праву он может меня ненавидеть, считать врагом, а я еще как ни в чем не бывало прихожу к его дому и прошу о помощи.

— Нас никто не спрашивал, когда вершили якобы правосудие. Чтобы мы тогда сказали, если взрослые сделали это? — он цокнул. — Не убивайте наших родных, ведь они не виноваты?! Я же знал, что мой отец виноват, поэтому он же сам нажал на курок, а не позволил себя убить. Да, я его приемный сын, но все же я называл его отцом, именно с него брал пример.

— О таком отце и по правде все мечтали. Он не раз ловил нас, когда мы бегали к Джеласуну и Меке, но все равно не сдавал дедушке и отцам.

— У Чукура свои законы, которые писал не я и не ты. Спустя годы я понял, что хоть они жестоки, стары, но в двадцать первом веке, когда все настолько испортились, что не смотрят женщина ты или мужчина, когда убивают, но эти устои необходимы. Разве правительство заботится о том, что тебе и твоим детям нечего кушать? Им наплевать. Вы же всегда заботились о нашей семье. Ты не знаешь, но дедушка Идрис в тайне оплатил мне обучение и я лишь в этом году об этом узнал.