Я твой кислород
Шрифт:
— Просветите же, миледи. Прошу — тебя никто не сдерживает!
— Потому что вы задолбали со своими громкими словами, играми с врагами, которых нужно убивать, а не травить, чтобы они потом срывались на нас. Зачем просите нас не лезть в мужские разборки и продолжаете дразнить тех, кто против вас, прекрасно зная, что удар нанесут именно по нам? Никогда и никто не играл честно, приходя в Чукур, даже мы сами — жители этого района. Меня безумно бесит, что вы запираете меня в доме, а сами сидите здесь и ничего не делаете в то время, как меня похищают из собственного дома! Акын собирался продавать наркотики, которые строго запрещены в нашем районе,
— Угроза? — спросил отец, не решаясь противостоять Ямачу с которого я не сводила обозленного взгляда.
— Прямое обещание. Не провоцируйте меня, иначе станет поздно. Дуйгу, пошли отсюда. Мы прервали мальчиков от важных занятий, и мое похищение не входило в их планы.
Взяв ее за руку, я вышла из здания, поднимая разбитый телефон и не заботясь о Вели. Ничего ненужного он не сболтнет, а мужчины в очередной раз спишут мое поведение на девичьи капризы. Как же меня они уже все бесят! Глупы, уперты, безответственны и самодовольны. Нет никакой разницы между Азером и Ямачем, они точная копия, поэтому и не могут успокоиться, пока не убедятся, кто же лучше. Выполнить бы обещание и сбежать, но я многое поставила на кон и бросать на пол пути не собираюсь. Перед домом я остановилась и достав из кармана пачку денег, протянула Дуйгу со словами:
— Ты говорила у вас в последнее время дела не очень. Возьми, — я вложила ей деньги в ладонь. — Не возражай и бери пока что есть. Тот человек заработал их на смертях других, а я отдаю их нуждающимся. У меня к тебе есть просьба.
Дуйгу все же взяла деньги, засовывая в карман куртки. Я в свое время тоже голодала, когда напали Черные ягнята, поэтому когда есть возможность, то помогаю.
— Ты дала слишком много, но спасибо. Что за просьба?
— Раз я не могу теперь выбраться в институт, то давай займемся делами района. Походи поспрашивай, может кому нужна помощь. Например, сходить в аптеку старикам или же починить что-то. Моим в последнее время совсем нет дела до жителей района, а так не должно быть. Дедушка всегда следил за подобным.
— Отличная идея. Я тогда созвонюсь с девчонками, чтобы побольше информации собрать, хорошо? — я кивнула.
— Зайдешь?
— Не сегодня. Не обижайся, но все же у тебя гости, а тебя целый день не было дома. Ты ошибаешься, что никто не заметил. Караджа, не поступай так! Все тебя любят и я очень испугалась, когда Акын прижал меня к стене, расспрашивая про товар, но дядя Селим появился вовремя. Я пойду, а ты выше нос. Кто надерет задницу всем в конечном итоге?
— Мы с тобой, — похлопав по плечу, улыбнулась я. — До завтра?
— Увидимся.
Я немного постояла и лишь когда Дуйгу зашла за угол, подошла к воротам и парни стоящие сегодня на дежурстве открыли, но сзади ко мне подбежал Джеласун, останавливая.
— Подожди, — он учащенно дышал, видимо после бега. — Караджа, как ты на самом деле? Все в порядке? Он посмел тебя тронуть?
Да уж, если у меня все зарождавшиеся чувства угасли к Джеласуну, подозреваю, что у него нет и это расстраивало. Мы изначально не подходили друг другу, но потребовалось время и появление
— Я жива, а это главное, Джеласун. Кочовалы очень повезло с новыми врагами, раз они перестали приставлять пистолет к голове, готовить бутерброды и относится так, как будто не украли тебя, а пригласили на свидание, — он нахмурился с моих слов.
— Ты сейчас шутишь? Тот самый Азер готовил бутерброды?
— Если бы я хотела пошутить, то давно бы сделала это, а не портила себе настроение, вспоминая его. Это все, что ты хотел узнать?
— Караджа, к чему агрессия? Он что-то тебе сказал, раз ты на нас ополчилась? — Джеласун всегда был в их команде и считался по праву Кочовалы после свадьбы с Акшин, поэтому все сказанное он воспринимает в штыки.
— Ничего господин Азер не говорил. Просто сам представь, тебя похищают, а тебе приходится при первой же возможности звонить не своим близким, а господину Вели, который не обязан меня спасать. В итоге я приезжаю, а они спокойно продолжают сидеть на привычном месте. Именно так меня ценят и любят в этом доме. Уже вечер, Джеласун и прошли часы, а не минуты, поэтому я так и возмущаюсь.
Наконец-то до него дошло смысл сказанного.
— На самом деле твой отец и дяди заняты сейчас важным делом. Твой отец только собирался за тобой ехать, потому что не давно узнал от Акына твое местонахождение. После твоего спасения они собирались наведаться в одно место. Аличо вышел на связь.
Шок в шоке. Сегодняшний день точно останется в ее памяти. Я то думала, ничего больше мне не поднимет настроение, поэтому с осторожностью спросила:
— Аличо жив? — Джеласун кивнул, улыбаясь и я следом за ним.
— Это отличная новость! Почему тогда дядя молчал? Господи, а мы его считали умершим. Где он прячется?
— Ты своему дяде и слова не дала сказать, обвиняя в том, чего не знаешь и не должна знать. На самом деле у Аличо есть отец — военный, который его в ту ночь и спас от взрыва. Сегодня поедем в одном место разузнать, расспросить и возможно уже завтра нам удастся его вернуть.
Не могу поверить! Приложив к губам ладонь, я совсем забыла о всем плохом, что со мной за сегодня случилось. Я готова пережить многое, чтобы вернуть близких, а Аличо считался незаменимой частью нашей семьи. Его ценил не только дедушка, Ямач и вся моя семья, но и многие парни с нашего района. Не смотря на свои отклонения, Аличо был отличным снайпером и не раз помогал нам. Невероятно!
— Спасибо за чудесную новость, — поблагодарила я. — Знаешь, если бы мне дали выбор, то я стала бы заложницей навечно, но вернула бы нашу прежнюю семью. Вы обязательно найдете Аличо. Я верю в вас! Дядя придет в норму, когда встретит его. То, что делает Ямач на сегодняшний день ненормально Джеласун. С врагами нельзя играть, а он чуть не уничтожил жизнь той невинной девочки, которая сидит в моей спальне.
— Не нам его судить, Караджа. Ямач пожертвовал многим и его состояние оправдано, тем более он до сих пор с нами. Не причиняй ему больше боли. Как будет время — поговори. После смерти Акшин я понял, что нужно говорить прямо здесь и сейчас, что чувствуешь, иначе станет поздно, — его голос надломился при упоминании ее имени, поэтому он быстро со мной попрощался, прежде чем уйти. — Доброго вечера.
— Доброго.
Входя наконец-то во двор, я видела, как склонили голову взрослые мужчины. Да, наши страдания произошли на их глазах и упоминания о моих умерших родных ранят не только меня.