Я твой кислород

Путилина Маришка

Когда девочки остались наедине, Караджа набрала воду в ведро, пододвинула мешок и принялась чистить картофель.

— Ты прости маму, — неожиданно выдала Сейхан, которая стала нарезать основу для мариновки, — так сразу накинулась на тебя, заставила работать, а ты даже не отдохнула.

— Ничего страшного в этом нет, — возразила Караджа, с улыбкой с этой девочкой точно не возникнет проблем. Наивная и чистая в отличие от своего ублюдка братца. — Наоборот, чем быстрее я вклинюсь в работу, тем лучше. Только я вот не

понимаю, почему ты работаешь, ведь у тебя последние деньки перед свадьбой. Наслаждайся.

— Я привыкла постоянно чем-то заниматься. Если честно я хотела изначально поступить в университет, как и ты, а только потом думать о браке.

— А почему же не пошла? — удивившись, спросила Караджа. — С финансами бы не возникло проблем и я уверена, что в Адане образование не хуже, чем в Стамбуле и если захотела бы в столицу, то с жильем помог бы брат.

— В этом то и проблема, — убрав нож в сторону и вытирая руки, Сейхан облокотилась о столешницу. — Мама запретила мне с ним говорить на эту тему, но вот Мурат — мой жених пообещал, что после свадьбы сразу же пойдет со мной подавать документы в стамбульский вуз.

— Значит, не только выйдешь замуж говоришь, а исполнишь все свои мечты? — заговорщицким тоном спросила Караджа, подмигнув.

— Да что ты, — зарделась девочка, — какие мечты. Моя главная мечта — Мурат, а остальное это так, пожелания. Главное с ним было все хорошо, а остальное своими силами добьемся.

— В каком смысле «с ним было все хорошо»? — вот одна из зацепок. Может жених девчонки туповат и рассказывает ей о всех делах? Было бы слишком легко тогда узнать правду, но помечтать-то можно.

Сейхан поджала губы и тихонько подошла к двери, но убедившись, все равно не спешила рассказывать. Наоборот, достала муку и сказала ей:

— Поговорим как-нибудь об этом позже.

Все ясно, Сейхан боялась мать, видно невооруженным взглядом. Мелике по дороге упоминала, что Фадик была всегда властной, смелой и требовательной женщиной, но а как иначе воспитывать шестерых сыновей в одиночку и трех дочерей.

Караджа вместе с Сейхан сделали все блюда из списка, который оставили на столе.

— Я пойду тогда уберусь в спальне господина Азера, — предложила Караджа, когда повесила кухонное полотенце на крючок. — Ты чем займешься? Помощь нужна?

— Я собиралась пойти с братьями собрать арбузы, чтобы завтра подать к столу, братец очень уж их любит. Спасибо, но тебе и так работы хватит. Не устала?

— Мы же практически ничего еще не делали. Какая усталость?!

Но это действительно правда. Бабушка обычно утруждала ее намного сильнее вместе с Акшин. Так стоп, Караджа сейчас не время тревожить старые раны.

— Хорошо. Если я пораньше освобожусь, то помогу тебе, — заверила Сейхан и вышла из комнаты.

Оглядев еще раз кухню на наличие грязи и утвердившись, что все убрала, Караджа поднялась на второй этаж

и зайдя в комнату Азера, прикрыла дверь. Его комната, как и остальные, были выполнены в стиле минимализм: шкаф, кофейного цвета комод, двуспальная кровать по краям которой стояли две черные тумбочки, молочного цвета ковер по среди комнаты и несколько фотографий семьи в рамках.

Принеся и поставив гладильную доску, Караджа принялась за дело, забыв про то, что находится в спальне того, кого так ненавидит. Нужно войти в доверие госпожи Фадик, а остальное придет со временем, а этой даме судя по реакции ее дочери, сложно угодить не смотря на все гостеприимство и щедрость взамен на услуги, которая предоставит Караджа.

Развесив несколько костюмов, рубашек, футболок и постельное белье, Караджа стала менять белье, застелив, она вспомнила реакцию Мелике на слова Фадик. Кажется, вот истинная причина ненависти Мелике, конечно, когда твоя лучшая подруга указывает тебе на твою несостоятельность, вроде ничего оскорбительно в словах «если была бы на моем месте» значили очень многое для ее псевдо матери. Видимо это не единственный случай, потому что, когда Караджа выходила из гостиной, то видела как Мелике ушла в себя. Фадик сто процентов подпортила ей жизнь за столько лет.

Караджа вздрогнула, когда дверь приоткрылась и вошла Сейхан, беззаботно улыбаясь.

— Закончила? Мама попросила вынести во двор им с тетушкой Мелике чай и хочет, чтобы мы присоединились.

— У меня все готово. Пошли.

Когда они оказались на кухне, Караджа стала разливать чай, тем временем, как Сейхан укладывала миски со сладостями на поднос.

— Сейхан, мы вроде все приготовили, комнату убрали, осталось твое приданное. Я вот хотела предложить немного задержаться и помочь тебе, а то вдруг не успеем.

— Нет-нет, — уверенно ответила девочка. — Мама сказала сейчас выпьем чаю и ты завтра к 9 часам придешь, чтобы успеть. Она понимает, как ты устала с дороги, и не хочет тебя мучить.

— Пойдем тогда.

По пути им встретились братья Сейхан, заносившие те самые арбузы, а один даже предложил:

— Не хочешь помочь, милая?

— Только после того, как переверну этот поднос с горячим чаем тебе на голову, — не осталась в долгу Караджа, а Сейхан приоткрывшая дверь рассмеялась.

— Не трогай ее, Мерт. Милашками будешь других девушек называть.

— Что я сказал такого, сестренка?

Но его уже никто не слышал, потому что, обойдя дом девочки подошли к столу, где сидели их матеря и поставив поднос присоединились к ним. Поставив чашки перед каждой, Караджа сделала глоток и блаженно откинулась на спинку стула. Наконец-то ей удалось присесть. О чем только думала Мелике, когда давала ей эти ужасные, неудобные туфли, тем более зная, что она не сидеть в них собирается?!