Я твой кислород
Шрифт:
— А дальше? — предвкушала реакцию Азера, Эфсун.
— По дороге домой заставила Акифа купить килограмм орешков и умяла их по пути. Азер в тот день вернулся пораньше и когда вошла в дом, почувствовала запах чего-то печенного, но меня уже стошнило и я побежала наверх. Азер же побежал следом за мной, но я успела закрыть дверь. Приводя себя в порядок, засела с ним вместе с кабинетом, сидя у него на коленях и рассматривая документы, положила его ладонь на плоский животик и прошептала: «Скоро с помощью еще одной девочки твоя нервная система даст сбой». Такого радостного я еще не видела, а когда проснулась утром, то поняла, что в нашем доме образовался детский
Вот вроде за тридцатник, да? Дети скоро родятся, но они не успокаиваются. Лишь я и Эфсун не идем у них на поводу, включаясь в соперничество.
— Азерчик, ты пятую точку, что ли отрастил? Смотри, заплывешь жирком и Караджа тебя бросит. Дамочки ведутся на спортивных парней.
— По твоим щекам заметно. Любимая, — как только поравнялся со мной, Азер сразу поменялся в лице, — вот, как ты и просила. Как наш малыш?
— Здравствуй, дядя, — с набитым ртом ответила я. Господи, как же вкусно. — С ним все хорошо. Сегодня тихий.
— Уже толкается? — Ямач вновь включился в игру и я поняла, что у них еще нет.
— Сразу видно — в отца, — не скрыл язвительности Азер.
— Ты дашь мне с моей племянницей поговорить? Караджа, пошли, — взял меня за свободную руку дядя, уводя от собственного мужа. Когда мы отошли на пару метров и Ямач убедился, что нас не слышат, спросил, как будто я еще маленькая и у меня не планируется ребенка. — Все хорошо? Как он себя ведет?
Тут ненароком я вспомнила события неделю назад. Я задержалась в кофейни вместе с Решитом, который узнал о моем положении и поспешил приехать, поздравить. Когда он уехал, то пожаловал господин моего сердца, рассерженный и злой, что я не сижу дома, как он велел или точнее приказал.
«— Я что-то не понял, чего моя жена, заметь беременная жена до сих пор не дома?
Каан вышел вместе с Дуйгу закрывая двери, а я же встала, придерживаясь за стол и прошла к чайнику, спросив:
— Хочешь чаю?
— Издеваешься? — хмыкнул мой муж, раздражаясь еще больше.
Не выдержав, я запустила в него чашку, а потом еще одну, но он уклонился и они пролетели мимо, выбив стекло в двери.
— Я издеваюсь? Серьезно? Ты сегодня пообещал мне съездить вместе сдать анализы, просто все уши прожужжал, чтобы я тебе напомнила, но когда я набрала тебе, то мне ответил голос, какой-то молоденькой стервы. Как это понимать? — стала я идти на Азера, а он же выставил руки вперед, якобы успокаивая.
— Спокойно, вам нельзя волноваться.
— Прости, но мой муж и волнение понятие неразделимые. Вчера ты опять задержался со своим отчетом, а я ждала тебя до последнего, вместе с малышом, который в последнее время часто толкается, скучая и не чувствуя прикосновений папы. Знаешь, что? Меня это все достало, езжай на свою работу, пускай за тебя берет, хоть порноактриса трубку, но я поживу в родительском доме. Мне нужен муж, отец моего ребенка, коим ты так мечтал стать, но с меня хватит.
В общем, когда-то мужчина обещал спать на коврике и в первый день же я не выдержала, дождалась, когда все улягутся и проводила в свою спальню. Фадик же приехала на следующий день и мне пришлось защищать собственного мужа, чтобы его собственная мать не отколотила. Эта прерогатива досталась мне».
Возвращаясь в реальность, я коварно улыбнулась, отвечая:
— Я отлично справляюсь с ролью жены, дядя. Ты же говорил, что он сам подписал себе путевку в психбольницу, когда просил выйти
Я родных после беременности встречала, чуть ли не по пять раз в неделю, а он уже вот два с половиной года лишен поддержки семьи, кроме моей и знаю, что Салих пару раз звонил с отцом, но дядя не брал трубку, сам еще не оклемавшись после убийства отца. Такая рана быстро не закроется. Ямач с теплом в глазах посмотрел на стоящую неподалеку Эфсун, которая что-то рассказывала Азеру, а дядя ответил:
— Я готов на все, чтобы она жила. Ты оказалась права — Эфсун мое спасение и на этот раз ни что не заставит меня отказаться от собственного счастья. Отныне, я эгоист, который строит собственную семью. Мы заслужили этого Караджа. Именно мы взяли на себя основной удар, бросились в огонь, чтобы спасти семью, поэтому имеем полное право. Пошли к ним, а то они чересчур подозрительными стали — я ревную свою жену. Как только ты справляешься? — на ходу, спросил Ямач, когда мы возвращались к нашим вторым половинкам.
— Это же Эфсун! С ней мой муж в безопасности и не поведется на ее чары. Когда собственная ведьма с метлой имеется, — прикусив губу, посмеялась я.
— И сумасшедшая семейка в придачу, — поддержал Ямач, приобнимая меня за спину. — А кто это без нас веселится? Только я могу смешить свою жену!
Проводив семейку Кочовалы до дома, после плотного ужина, Азер повез меня в неизвестное место, но смог заинтриговать, когда наша машина остановилась около одного из отелей. У нас была квартира здесь, поэтому я как-то не могла понять ход его мыслей. Азер обнял меня за плечи, заходя внутрь роскошного здания и нас поспешил проводить администратор в один из залов. Нас оставили вместе с Азером, закрыв за нами дверь, а я вновь наехала на него:
— Ты же знаешь, что я не люблю сюрпризы. Я не люблю находиться в замкнутом пространстве.
— Сестренка, — услышала я и замерла, не решаясь повернутся. Его голос. — Столько лет прошло, а ты до сих пор не даешь никому выговорится. Да — это я, твой старший братик Акын Кочовалы. Самый настоящий, что ни на есть.
Глаза заполнили слезы и аккуратно, я развернулась, придерживаясь за руку мужа на всякий случай. Мое сердце екнуло, когда я увидела перед собой своего здорового, совершенно другого, без чертенка внутри брата. Спустя двадцать лет, он стал тем, кем должен быть.
— Это на самом деле ты, — я отпустила руку Азера, дела нерешительные шаги в сторону Акына, прикрывая животик. — Но, как? Подожди, ты должен мне рассказать. Ты настоящий.
Я потрогала брата по лицу, проводя ниже, остановила ладонь на уровне сердца, чувствуя размеренное биение. Его глаза, теперь они точно не соврут. Чистые, честные и искреннее.
— Почему так долго?
— Тяжело восстановить то, чего никогда не знал, сестренка, — жестко, но правдиво признал Акын. Поймав мою ладонь, поцеловал и резко опустился на корточки, положив руки и прижимаясь щекой к животу. Малышка почувствовала и толкнулась, здороваясь с дядей. По щекам потекли слезы счастья, которые я не хотела стирать. Акын поднялся, не убирая рук и облизнув губы, объяснил. — В три годика я не знал, кем был. Всего лишь маленький мальчишка. Когда все начинают ходить и мыслить здорово в один годик, я заново начал в двадцать три. Спасибо твоему супругу. Честно. Когда я лежал в больнице, то вспоминал тебя. Абрикосовое варенье, а? Малышка еще не просит? — опустил он взгляд на животик.