Я - тьма
Шрифт:
— Мне не нравится эта затея, — проворчал Натан. — Думаю, остальные тоже будут не в восторге.
— Я обязана ему жизнью, — сказала Ариес. — Надо возвращать долги.
Через час Натан и Джой были готовы. Они запаслись всем необходимым, но не стали нагружать себя сверх меры, чтобы в случае опасности не тащить на себе лишний балласт. Ариес об этом позаботилась. Снаружи все еще было темно, но небо на востоке начинало светлеть. Уезжать надо было сейчас или никогда.
— Мы с тобой свяжемся, когда доберемся, —
— Будьте осторожны, — попросила Ариес.
— Ты тоже.
Джой повернулась и отперла дверь. Она вытолкнула велосипед наружу — это было не так-то просто, учитывая, что сзади к нему была прицеплена детская коляска. Ариес помогла ей спуститься по лестнице. Снаружи было свежо. Ариес вдохнула соленый ветер с океана, к которому примешивался легкий запах дыма. Землетрясение, последовавшие за ним грабежи и убийства привели к тому, что многие дома в городе все еще горели. Небо постоянно было затянуто дымовой завесой. Одежда пропиталась едким запахом гари.
— Запри за нами дверь, — сказал Натан. — Если разобьют окно — иди в подсобку. Там вы будете в безопасности.
Обыскивая магазин, они нашли небольшую подсобку без окон, которая надежно запиралась изнутри. В случае чего Ариес без особого труда могла перетащить туда Даниэля. Они оказались бы в ловушке — но, по крайней мере, укрылись бы от беды.
— Спасибо, я так и сделаю, — сказала Ариес.
Джой быстро обняла ее и забралась на велосипед. Ариес смотрела, как они уезжают, сомневаясь в том, что правильно поступает.
Она вздохнула, развернулась и пошла обратно в магазин — ждать, пока Даниэля отпустит лихорадка.
С тех пор как она в последний раз его видела, он не пошевелился. Ариес присела на краешек кровати и смотрела, как у него вздымается грудь. Когда люди спят, они всегда кажутся красивыми, беззащитными и невинными. Ариес хотела обнять Даниэля и не отпускать, пока он не проснется. Она осторожно отвела волосы у него со лба Даниэль не шелохнулся. Ариес погладила его пальцем по щеке и удивилась тому, насколько у него нежная кожа. Сердце забилось быстрее; Ариес казалось, что она чувствует, как оно колотится о грудную клетку. Даниэль слегка приоткрыл рот. Ариес коснулась его губ и быстро отдернула руку.
Даниэль прошептал во сне что-то невнятное. Губы изогнулись в полуулыбке. Но по крайней мере, он не проснулся. Ариес не знала, как объяснить себе внезапное желание к нему прикоснуться.
В смущении она встала и подоткнула вокруг Даниэля одеяло, чтобы ему было удобнее.
Сев на пол рядом с кроватью, она стянула джинсы и обработала ногу физраствором. Рану жгло, но не сильно. К коже прилипли кусочки гравия, и те, которые не удалось смыть, она вытащила пальцами. Это было на редкость неприятно; к тому же всякий раз, когда Ариес дергалась от боли, у нее ныли мышцы во всем теле. Наконец она решила, что достаточно прочистила рану, и перебинтовала ногу.
Свои
Зевая, Ариес сняла с полки одеяла и подушки и соорудила себе постель на полу рядом с кроватью Даниэля.
Что, если лекарство не подействует и ему станет хуже? От этой мысли Ариес поежилась. В новом мире неоткуда ждать помощи. Даже простая лихорадка может привести к летальному исходу.
— Не вздумай умирать, — прошептала она в темноту. — Я тебе не разрешаю.
Она укрылась одеялом, легла на спину и стала ждать утра. Она лежала так довольно долго, прежде чем ее мозг перестал мучиться бесконечными «а что, если…» и глаза закрылись.
Ариес не собиралась спать.
Проснувшись, она не сразу поняла, что к чему, отчего так болит поясница и почему она лежит на полу. Ариес рывком села и встревоженно огляделась по сторонам.
— Доброе утро.
— Даниэль?
— Ты ожидала увидеть кого-то другого?
Ариес смахнула с лица волосы и поморщилась.
Зря она улеглась на холодный пол.
— Страшный сон?
Она покачала головой:
— Нет, просто на секунду забыла, где нахожусь.
— Со мной такое тоже бывает.
— Судя по голосу, тебе уже лучше. — Она откинула одеяло и встала. Потянулась. Захрустели суставы.
— Лучше — благодаря тебе. Думаю, температура спала.
— Правда? Здорово.
Он и выглядел лучше. Лицо, пусть и бледное, перестало быть белым как полотно. Ночью Ариес нашла влажные салфетки для грудничков и стерла у него со лба почти всю кровь. На порез она наложила бинты и зафиксировала их самоклеющейся лентой. Даниэль был похож на раненого солдата, вынесенного с поля боя. По крайней мере, глаза больше не стекленели, и он без труда мог сфокусировать взгляд на Ариес. Он смотрел на нее в упор, будто пытался просверлить взглядом насквозь.
— Ты ходишь с моим фонариком, — сказала она.
Даниэль сунул руку в карман и вытащил фонарик.
— Ну да. Я знал, что если сохраню его, ты сможешь меня найти.
— Я… э… хм.
Блестящий образец остроумной беседы.
— Но теперь, когда ты видишь, что я здоров, тебе надо уходить.
— Что? — Ариес не поверила своим ушам. — Нет. Так не пойдет.
— Пойдет. Я не изменился, Ариес. Я по-прежнему избегаю людей. Ты милая девушка, и ты мне очень нравишься, но находиться со мной рядом слишком опасно.
— Ты уже это говорил. Я тебе не верю.
— Ты ведь все еще жива, не так ли? Благодаря мне. Благодаря тому, что я привел тебя в школу, пусть потом и ушел.
С этим не поспоришь. Даниэль прав. Ариес решила зайти с другой стороны.
— Почему ты не хочешь быть с людьми? Если мы хотим постоять за себя, надо держаться вместе. Ты ведешь себя так, словно ты — один из этих.
— Может, так и есть.
— Нет, это не так! Я бы знала.
— Неужели?!
— Они ненормальные.