Я - тьма
Шрифт:
— Рождаются в крови, воспитываются в крови, — произнес Твигги. Он проковылял к полке с книгами и протянул Мейсону альбом. На первой странице была черно-белая фотография разоренного мира. На заднем плане вырисовывался разрушенный дом; улицы были завалены телами. — Люди — самые жестокие существа на планете. Наша великая история сохранила все наши отвратительные деяния. Мы прогнили до самой сердцевины. Зараза наконец одержала победу. У нас никогда не было лекарства, и бороться с симптомами мы уже не можем. Когда мы сотрем себя с лица земли, мы наконец совершим правильный поступок.
— Получается, мы за это в ответе? Мы сами это сделали?
— Не
Твигги указал на фотографию на стене. Сотни трупов, сваленных в кучу.
— Колледж Мурамби в Руанде, [3] — сказал он. — Геноцид целого племени. Сотни тысяч убитых. Разрубленных на куски с помощью мачете. Уничтоженных. Не очень-то здорово, правда?
— Я не понимаю, к чему вы.
— Наша очередь пожирать самих себя. Что-то случилось — и началась вселенская разруха. Мы больше не группка обществ, которые кормятся за счет этой земли. Мы слишком разрослись. И у нас в голове что-то щелкнуло. У нас больше нет свободы воли. Люди ничем не лучше псов, ты и сам это понимаешь. Всегда есть вожак, который ведет свою стаю к пропасти. Но до этого кто-то должен бросить кость. Кто-то — или что-то. Философы любят рассуждать о том, что у нас есть свобода воли, но лично я думаю, что большинство людей идут куда им скажут. Кто бы ни был в ответе за все это, он выбрал наилучшее время для атаки. Думаю, все началось с землетрясений. Ты знаешь, что животные могут их предчувствовать? Это факт. Но что-то заставило землю расколоться. И это что-то имеет на нас зуб. Оно пришло за нами, сам видишь. А мы встретили его с распростертыми объятиями.
3
В 1994 году в Руанде (Восточная Африка) происходили массовые убийства. За 100 дней погибло от пятисот тысяч до одного миллиона человек. Большинство убитых принадлежали к народности тутси.
— Я не верю в эту чушь.
— Неважно, во что ты веришь. Думаешь, что-то изменится оттого, что ты забыл, как выглядят страшилища? Может быть, именно это их и взбесило. Они не любят, когда их забывают. Поэтому решили дать нам небольшую встряску.
Твигги снова взял в руки альбом, перевернул несколько страниц, и Мейсон увидел картину всеобщего запустения. Женщина держала на руках мертвого ребенка; ее лицо было напряженным — она сдерживала себя из последних сил. За ней в ряд лежали мертвые тела. В руинах бродили люди, тщетно пытаясь найти останки своих близких. Другое фото — две погибшие девочки, бок о бок, гниют на улице, потому что их некому похоронить.
— Землетрясения случались и раньше, — сказал Мейсон.
— Верно. И может быть, во время этих катастроф зло тоже выбиралось на поверхность, — кивнул Твигги. — Может быть, его с чем-то перепутали. Надо изучить вопрос и понять, если ли между событиями какая-то связь. Но сейчас это не так-то просто.
— Я не верю в зло.
— Еще раз: мы в этой игре всего лишь пешки. Вера здесь ни при чем. Может, именно это зло погубило динозавров. А может, это и в самом деле был метеорит. А может, Бог придумал всю эту историю, чтобы нам было о чем поспорить за ужином.
Из-за закрытого окна раздался глухой звон бьющегося стекла. Мейсон напрягся — и был раздосадован тем, что до сих пор реагирует на подобные вещи. Твигги даже не шелохнулся. Сколько еще времени пройдет, прежде чем Мейсон сможет слушать крики и звон стекла, не моргнув глазом? Станет ли он когда-нибудь таким же спокойным, как этот старик? Может, не будь Мейсон таким взвинченным, он смог бы спать по ночам.
— Скоро стемнеет, — сказал Твигги. — Я бы предложил тебе остаться, но, как видишь, на гостей мой дом не рассчитан. — Он указал на единственную кровать.
— Мне все равно пора, — ответил Мейсон, вставая. — Вы случайно не знаете, где здесь автосалон?
— Погоди. — Твигги подковылял к комоду, открыл его, покопался в ящике и кинул Мейсону связку ключей. — Внизу гараж. Ничего особенного предложить не могу. Всего лишь старая потрепанная «Хонда». Я редко езжу, а тебе она пригодится. В ней полный бак бензина.
Мейсон крепко сжал ключи.
— Вы уверены? Не хотите поехать со мной? Я пока не знаю точно, куда направлюсь, но вы…
— Довольно, — сказал Твигги. — Я никуда не еду, мистер Дауэлл. Там, снаружи, не мой мир. Тут я в безопасности. У меня есть все, что мне надо, — включая супермаркет, откуда можно воровать продукты. Я не из тех, кому по душе перемены. У меня нет желания участвовать в твоих приключениях.
— Хорошо, — сказал Мейсон. — Но я должен был спросить.
— Конечно должен! — рассмеялся Твигги. — А теперь, когда ты спросил, можешь мотать отсюда с чистой совестью. Это полезно для души. Теперь поблагодари меня как следует и двигай.
— Спасибо вам.
— Не за что.
Твигги проводил его до двери.
— Просто спустись по этой лестнице. Машина стоит в дальнем углу. Не думаю, что там внизу кто-то есть. Дверь автоматическая, тебе придется открыть ее вручную. Постарайся никого не впустить, когда будешь уезжать.
— Спасибо большое за помощь. — Мейсон повернулся, чтобы идти.
— О, мистер Дауэлл! Еще кое-что.
Мейсон повернулся к Твигги:
— Да?
Кружка из-под кофе угодила ему прямо в лицо. Во все стороны разлетелись белые искры, и перед глазами все поплыло. Мейсон утратил контроль над телом — колени подогнулись, руки повисли плетьми, и ноги, как в замедленной съемке, оторвались от земли. Падая, он ударился головой о косяк.
Мейсон не мог пошевелиться. Сквозь пелену перед глазами он увидел, как к нему подковылял Твигги. Костыли остановились в опасной близости от лица Мейсона. Тот хотел что-то сделать, но не мог сосредоточиться. И даже вздохнуть.
Последнее, что он видел, прежде чем провалиться во тьму, — склоненное над ним лицо Твигги. Кривая усмешка обнажила пожелтевшие зубы. Глаза налились кровью. Но сосуды в глазах были не красными. Они были черными.
— Никому не верь, — сказал этот новый Твигги.