Я тебя верну
Шрифт:
Я, конечно, всегда мечтала учиться очно, но что уж теперь.
Наконец, дети засыпают. Варвары по-прежнему нет, свидание затягивается. Я отношу Егора в его комнату, укрываю одеялом. Тяжелый кабанчик уже. Фух!
Возвращаюсь к себе и присаживаюсь на матрас рядом с Мирой. Она такая хрупкая и тоненькая рядом с братом, что сердце сжимается. А ведь разница у них всего в полгода. Смотрю на малышку в забавной розовой пижамке с динозаврами... О да, динозавры нынче тянули репку как раз из-за Миры, куда уж без них!
Веду рукой
Господи... горькие слёзы жгут так, что больно. На целый миг и вовсе нестерпимо!
Я никогда не узнаю, поступила ли правильно в те страшные дни. Раньше была уверена, что да. Видеть Данила не хотела, слышать ничего о нем! Он женился на другой. Так быстро! После всего, что между нами было. Если бы просто переспал, мне было бы плохо, но я бы пережила и даже поняла — сама виновата, бросила его.
Но он-то женился!
Острая, режущая боль вновь возникает под ребрами. Я ее чувствовала долго, перманентно, неделями, если не месяцами. Раньше.
Чувствовала, когда смотрела на его невесту в красивом белом платье. Когда позже разглядывала фотографии со свадьбы, которые нашла в сети.
Со временем боль притупилась, я перестала обращать на нее внимание. Привыкла? Но сегодняшняя встреча словно стоп-кран дернула. Мир пошатнулся. Я растерялась, но, к счастью, устояла.
Укладываюсь рядом с дочкой, обнимаю ее, утыкаюсь носом в светлую макушку и зажмуриваюсь крепко-крепко. Моя девочка, мое сокровище. Мой стимул двигаться дальше.
Что было бы, если бы я добилась встречи с твоим отцом? Не знаю, каким образом... Он не хотел меня видеть, его преданный пес Павел охранял подход к усадьбе. Но... можно было с плакатом встать. Заказать по радио сообщение!
Смеюсь, хотя, конечно, самой жутковато всё это представлять.
— Что было бы, Мирослава, если бы я рассказала о тебе? Что бы за этим последовало? Он женился на другой. А тут мы с тобой, да?
Наверное, были бы тесты ДНК. Разборки. Сплетни. Жизнь в станице рядом с ними всеми?
— Ты была бы богатой, маленькая моя, — шепчу я беззвучно. — Очень богатой. Твой папа со всеми справился. Всех победил.
Сумел не просто сохранить наследство, которое в то время пытались разорвать на части нелегальными способами. Он приумножил состояние.
— Я бы каждый день своей жизни видела его с другой женщиной. Мы бы с тобой видели. Каждый день своей жизни... Данила с другой. Злата бы, наверное, забеременела вскоре.
Становится тяжело дышать. Я целую дочку в щеку, аккуратно поднимаюсь и иду в кухню.
Отсутствие сестры очень кстати. Раньше я не выносила одиночество, а теперь люблю тишину. Наливаю воду в стакан, подхожу к окну и смотрю вдаль.
Я скрыла беременность, а потом и ребенка. Может быть, нет мне прощения за это. Но тогда я бы просто не справилась иначе. Сломалась бы. Так сильно злилась на Данила! Так сильно!
Терпение
Сейчас же, в минуты сомнений, стоя ночью на темной кухне в одиночестве, быстро печатаю его имя в строке: «Данил Миронов дети».
Отправляю запрос.
Лента новостей появляется сразу же. «Данил Миронов помог школе...» «Дети отблагодарили концертом предпринимателя Данила Миронова за новый спортивный комплекс...»
И так далее.
Фотографий его детей нет.
Но я уже не могу остановиться. Пальцы летают по кнопкам — нахожу в инстаграме его жену, Злату Миронову. Красивая блондинка около тридцати лет на вид. У нее всегда были изумительные фотографии. За три года ничего не изменилось. Злата в эффектных костюмах, платьях... Кадры из поездок за границу, в Москву, с хутора... Но ничего о детях.
Вообще ничего.
У Златы сто тысяч подписчиков, наверное, она считается блогером. Может быть, даже популярным, я не разбираюсь. Популярные блогеры скрывают своих маленьких детей? Вряд ли.
Листаю ее фотки, невольно залюбовавшись некоторыми. Все мои наряды рядом с ее образами — жалкая безвкусица.
Но это ладно. Я натыкаюсь на кадр, где они с Данилом вместе. Он держит ее за руку.
Это уже слишком. Быстро закрываю страницу.
Хорошо, что я рассказала Лёше о том, что мы с Данилом встречались. Даже если они продолжат общаться в рамках бизнеса, Алексей сделает всё, чтобы мы с Мироновым не пересекались. Он достаточно ревнив для этого.
Не могу дождаться завтрашнего дня! Мы с Лёшей поедем в его загородный дом вдвоем. Побудем наедине, развеемся. Одиночество — это плохо. Мысли разные в голове, камень на сердце.
Возможно, три года назад я поступила неправильно. Но не было сил сделать иначе. Никаких сил не было. Не знаю, на чем я держалась. Не представляю, как выстояла.
Глава 4
— Не холодно? — спрашивает Лёша. — Печку включить?
— Обогрева сидений достаточно, спасибо, — отвечаю с улыбкой.
Мы едем по трассе, пьем остывший кофе с молоком и слушаем музыку. На улице плюс двенадцать, машину окутывает густой туман, отчего немного жутковато. Будто в страшной сказке находимся. И кажется, что впереди нас ждут приключения, к которым мы не готовы и которые не планировали.
— Ты сегодня молчаливая. Всё в порядке?
— Не люблю туман. Так начинается половина фильмов ужасов. Двое едут отдохнуть, а оказываются непонятно где. В окружении чудовищ, которые хотят их сожрать.
Лёша улыбается.
— Я отлично знаю эту дорогу. И ты тоже много раз по ней ездила. Обещаю, мы прибудем в пункт назначения в целости и сохранности.
— Вот именно так эти фильмы и начинаются! С самоуверенности несчастных, заблудившихся в лесу молодых красивых людей.
Лёша смеется.