Я тебя слышу

Грац Татьяна

Именно об этом я рассказала бабушке по приходе домой. Пила с ней чай в кухне и приятно закрывала глаза от наслаждения. Я дома. Сидела в кресле, где раньше за обедом дремал с газетой дедушка. Телевизор работал еле слышно. Ровно в девять вечера его заглушили клавиши фортепиано. Тогда бабушка выключила черный ящик и стала слушать мелодию, доносившуюся сверху. Сегодня это был Бетховен с его «Лунной сонатой».

Музыка заставляла думать о чем-то прошлом, глубоком. Передо мной сразу же всплыли картинки. Когда я во втором классе подло пошутила над девочкой – прилепила в ее волосы жвачку. Не из-за вражды какой-то,

на спор. Весь класс смеялся над бедняжкой. А мне до сих пор стыдно. Или как папа втайне от мамы покупал мне после школы чипсы. Я радовалась этому секрету и ела их. Мама тогда удивлялась, отчего это у ребенка разыгрался гастрит. Еще Белик. Наш кот, который ловил моль. И мух. Это были его обязанности. До тех пор, пока он не подавился костью, которая застряла у него в горле. Можно подумать, что в этом виновата соседка, угостившая его рыбой. Но нет. Просто несчастный случай.

Перед тем как уйти к себе в комнату, я снова вспомнила о Дане. А было бы круто, если бы… Потом закусила нижнюю губу и отрицательно помотала головой. Даня ни за что и никогда не станет моим. Исключено. Для успокоения душевных тяжб отправила сообщение Глебу с вопросом о самочувствии его матери. Получив в ответ «норм», выключила свет и забралась под одеяло. Светящийся экран телефона еще мелькал какое-то время в темноте, когда я залипала в соцсетях. Не помню, во сколько уснула. Знаю только, что тот, кто наверху, этажом выше, не спал. Постоянно слышались посторонние звуки, но уже не клавиши фортепиано. Режим ночной тишины заступил на свой главный пост.

М-19

Июньские вечера были слишком душными. Все вокруг изнемогали от жары. И нет ничего лучше, чем в один из таких вечеров собраться с друзьями на берегу реки. Да еще с вкусняшками, гитарой, выпивкой и веселыми песнями.

В моем распоряжении был легкий коктейльчик. Чисто поддержать Яну, которая почему-то без меня боялась пить. Мы сидели на пледе в купальниках. Развалившись на пляже, принимали солнечные ванны. Глеб заливал в себя уже третий литр светлого нефильтрованного и пытался произвести впечатление на новенькую Лизу. Да, она зачем-то увязалась с нами. Присутствие Ларисы, девушки Дани, я еще как-то могла понять. Но Лиза? Наверное, ей не терпелось влиться в коллектив.

Здесь были не только сотрудники из нашего ресторанчика и моя подруга Яна. Еще Сережа, Никита, как раз таки Лариса, Вика и Карина. Друзья из универа. Почти все лингвисты, как на подбор. Только Никита – филолог. И это было хорошо заметно, когда он начинал умничать и расставлять ударения в наших словах. Или прерывать на полуслове, чтобы подсказать, как слово будет звучать правильно.

– Ник, ты всегда такой нудный? – в какой-то момент Глеб не выдержал.

– Погоди, он просто еще слишком трезвый. Посмотрим, как он будет говорить через полчаса, – посмеялся Сережа.

Все тут же начали прикапываться к Никите, предлагая ему выпить. Мы с Яной не выдержали буйного галдения и с разбегу занырнули в реку. Мои мокрые волосы тут же прилипли к лицу, пришлось забрать их рукой назад. Отплыв на небольшое расстояние, я перевернулась на спину и расслабилась.

– Глеб сегодня в ударе, – подметила Яна.

Я еще раз посмотрела на берег, где Глеб сидел рядом с Лизой

и что-то старательно объяснял ей. Ее два коричневых пучка на голове казались очень милыми, скромная грудь в слитном купальнике была чуть больше моей. В целом ее тело было спортивным. Было видно, что она занимается собой.

– Плевать, – я мысленно махнула на Глеба рукой.

– Ну ты даешь!

– А что? Мне истерику закатывать?

– Бороться надо за свое счастье! – Яна из тех, кто очень любил раздавать советы.

За несчастье тоже борются? Ведь я несчастлива с Глебом. От наших отношений не так много осталось. И мне было бы очень жаль застать Лизу в следующий раз с Глебом в подсобке. Уж лучше пусть болтают на пляже. Пусть она узнает его получше, чтобы не жалеть потом о том, с кем связалась. У этих отношений из подсобки ресторанчика быстрого питания нет будущего.

Я занырнула на дно, проплыла несколько метров под водой и вынырнула. Как это всегда бывает, случайно столкнулась с Даней, который тоже теперь находился в воде. Я уткнулась в его спину. И пока вытирала лицо от воды, он успел повернуться ко мне передом. Окатил водой. Я снова ничего не видела. Даня изобразил шипение рации, потом зажал нос и проговорил гнусавым голосом:

– Прием, подводная лодка М-19, смените курс.

– Катер Д-27, чальте к берегу, пожалуйста, – я тоже зажала нос, чтобы поддержать игру.

Но Даня рассмеялся так громко, не выдержал и плюхнулся спиной в воду. Сквозь смех попытался объяснить, что подводная лодка «М» вовсе не значит первую букву моего имени. И «19» – не возраст. В самом деле была такая советская подводная лодка, которая имела еще одно название – «Малютка».

Я смутилась. Мне стало стыдно от моей необразованности в данном вопросе и странно оттого, что Даня почти назвал меня «Малюткой». Я отделалась поддельным смешком и уплыла в другую сторону. Лишь бы больше не испытывать на себе взгляд Дани. Казалось, мои щеки раскраснелись, а глаза заблестели. Нужно срочно спрятать и то и другое.

Немного остыв, я вернулась на берег. Дело шло к закату. Мальчишки занялись костром. Натаскали сухих веток, и Сережа попытался поджечь их своей зажигалкой. Почему-то не выходило. То ли его руки настолько сильно дрожали, сбивая пламя зажигалки, то ли парни набрали не тех веток. Спустя еще пять минут Сереже все же удалось одержать победу. Огонь схватился за ветви и заставил их трещать.

Все придвинулись поближе к костру. Не то чтобы стало холодно, просто пришло время жарить сосиски. Шампуров было не так много, поэтому обделенные смастерили их себе из подручных средств. Мне досталась обычная палка. Я зачистила и заострила ее конец, затем насадила сосиску и вытянула перед огнем. Стала покручивать в разные стороны, чтобы ее зарумянить.

– Хорошо сидим. Спасибо, что вытащили меня, а так бы погрязла в учебниках. Приходите все на моё день рождения, через выходные. Тоже затусим, – проговорила Вика, выставив ладони перед костром.

– Мой, – сказал Никита.

– Чего?

– Мой день рождения.

– Будешь умничать, Ник, возьму и не приглашу! Это надо же! Все, что от тебя требуют, это просто придти на день рождения! А ты… – возмутилась Вика.