Я тебя придумала
Шрифт:
С каждой минутой, удаляясь на машине Грея от летнего дома его родителей, Шарлотта становилась все более тихой и замкнутой, словно обед в кругу его семьи до капли иссушил ее жизненные силы.
— Я хотел извиниться за поведение моей матери, — сказал Грей через несколько минут, проведенных в полном молчании.
— Тебе не за что извиняться, — покачала головой Шарлотта. — Мать не может не волноваться за своего сына. Но я хотела бы дать тебе один совет.
— Какой?
— Когда ты представишь семье свою настоящую
— Обещаю, — кивнул он. — И спасибо вам за помощь.
Пока у него получалось смотреть на дорогу, а не на свою очаровательную спутницу, но с каждой минутой становилось все труднее.
— Может быть, ты хочешь есть? Мы можем заехать в какой-нибудь милый ресторанчик и поужинать.
— Боюсь, что после обеда у твоей матушки я еще не скоро смогу думать о еде.
— Но ведь тебе все равно придется ужинать.
— Уверена, что бокала хорошего коньяка будет вполне достаточно.
— Но это не еда.
— Может, поспорим? — невесело усмехнулась Шарлотта.
Когда они подъехали к Сиднею, Шарлотта опять удивила Грея, попросив отвезти ее совсем не туда, откуда он забирал ее сегодня утром. Они подъехали к высотному дому. Шарлотта нажала на специальную кнопку, которая крепилась к связке ее ключей, и большие ворота, перегораживающие въезд на территорию дома, медленно открылись.
— Кто здесь живет? — в недоумении спросил Грей, въезжая в подземный гараж, рассчитанный на несколько дюжин машин.
— Я, — просто ответила она. — Поместье, из которого ты забирал меня сегодня утром, принадлежало Авроре. Сейчас оно тоже мое, но мне не хочется возвращаться туда сегодня, когда мне пришлось столько лгать. Аврора не терпела обман — сегодня она была бы мной недовольна.
— Простите, что втянул тебя во все это.
— Не извиняйся, у нас ведь была сделка, — слабо улыбнулась Шарлотта. — Не обращай внимания на мое настроение. Скоро все пройдет.
Ему оставалось лишь надеяться на это.
— Может, ты поднимешься на чашечку кофе? — неожиданно предложила она. — Поверь, у меня нет никаких скрытых мотивов, просто в последнее время я стараюсь как можно реже оставаться одна. Ты расскажешь мне о своем исследовании и о том, что собираетесь делать на Борнео.
Грей сомневался.
— Забудьте, это было лишь предложение. — Его молчание развеяло уверенность Шарлотты. — Наши дела с вами закончены, настала пора прощаться.
Нет, он еще не был готов расстаться с ней.
— О чем ты? Когда это ученый отказывался от возможности поговорить о своей работе? Не так уж часто находятся добровольцы, готовые нас выслушать. Тебе даже необязательно притворяться заинтересованной, достаточно просто не заснуть во время моего вдохновенного монолога. Так что я с радостью выпью с тобой кофе.
Они поднялись на лифте на последний этаж, в роскошный пентхаус, откуда открывался потрясающий вид на город. Преобладающим цветом в ее квартире был белый:
Грей остановился перед картиной, на которой цветовые пятна и разноцветные геометрические фигуры мягко перетекали друг в друга.
— Тебе нравится? — спросила Шарлотта, подойдя к нему.
— Что это?
— Одна из лучших абстракций Джексона Поллока. Ты видишь на ней то, что хочешь сейчас увидеть.
— Очень удобно, — пробормотал Грей, не желая даже думать о том, сколько может стоить эта картина. — Она действительно принадлежит тебе?
Шарлотта кивнула.
— Она перешла мне в наследство от крестной. Ее появление в нашей семье овеяно бесчисленным количеством слухов и легенд. По одной из них, Аврора и Поллок были хорошими друзьями, и она выиграла эту картину у него в карты. Все начиналось с нескольких монет времен Римской империи, но потом ставки стали расти.
— Что же она должна была поставить на кон, что могло быть приравнено к картине Поллока? — в изумлении спросил Грей.
— Не знаю, возможно, Дали.
— Конечно. Дали. Как я не догадался?!. Ты говорила, что твоя семья богата, но я не уточнил насколько.
— Достаточно, — сухо ответила Шарлотта. — Мой дед занимался международными морскими грузоперевозками и нефтью. Моя бабушка добавила к семейному бизнесу несколько шикарных курортных лайнеров. В конце жизни они оба стали филантропами и много жертвовали на благотворительность, но все равно оставили мою мать очень хорошо обеспеченной женщиной. А еще они научили ее следовать зову сердца, и она выбрала археологию. На раскопках в Греции она встретила моего отца. Они поженились и были совершенно счастливы вместе. Родители погибли, когда мне было пять, во время авиакатастрофы в Перу.
— Мне очень жаль.
— Это было давно. Почти во всех поездках я сопровождала родителей, но в этот раз Аврора настояла на том, чтобы я осталась с ней.
— Аврора? Твоя крестная? Та, которой ты рассказывала про воображаемого жениха.
— Да. Аврора была археологом, как и ее родители. С тех пор она была всем. Я следовала за ней повсюду, мы вместе проводили исследования, ездили по всему миру. Ты будешь кофе с молоком?
— Нет, спасибо. Ты давно работаешь в Сиднейском университете?
— Пять лет.
— И раз ты профессор археологии, значит, ты много путешествуешь?
— Нет, это кабинетная работа.
— И тебе это еще не надоело? Я думал, ты с детства путешествуешь.
— Пока нет, — покачала головой Шарлотта, доставая с полки чашки и серебряную сахарницу с ручками в виде стрекоз. — Мне нравится стабильность. Мне нравится быть среди знакомых людей, нравится покой, который дает неизменный распорядок дня. А нынешний уровень развития техники позволяет мне анализировать данные, полученные на раскопках, и фотографии, даже не присутствуя там лично.