Я тебя (не) прощу

Борн Амелия

Раньше… до Авы.

Перехватив ее руки, нагло путешествующие по его телу, он не слишком деликатно отбросил их от себя, словно это были омерзительные щупальца какого-то чудовища.

— Я женат, если ты забыла, — заметил он холодным, почти грубым тоном. — А еще, хочу тебе напомнить, что я — глава фирмы, в которой ты работаешь, и, соответственно, ты не имеешь никакого права врываться ко мне в кабинет без спроса или хотя бы банального стука.

Она резко, оскорбленно выпрямилась. Он крутанулся в кресле, чтобы оказаться с ней лицом к лицу

и понаблюдать за тем, как с нее спадет маска самоуверенной соблазнительницы.

Но Ольга пришла в себя довольно быстро. Изящно — этого было у нее не отнять — уселась на край его стола и, положив ногу на ногу, снова растянула губы в томной улыбке.

— Арсюш, да брось ты, — промурлыкала она. — Весь офис прекрасно знает, почему ты женился на этой убогой.

Он посмотрел на нее с удивлением — как только у этой женщины хватило наглости на подобные высказывания прямо ему в лицо?

Резко поднявшись, Арсений одним грубым движением схватил ее за руку и яростно скинул дрянь со своего стола — так, что Ольга с трудом удержалась на ногах, теперь уже совсем несоблазнительно вывернув лодыжку, будучи не в состоянии устоять на высоком каблуке.

— Ты с ума сошел?! — взвизгнула она истерично.

— По-моему, с ума тут сошла ты, — выплюнул он с откровенным отвращением. — Если имеешь наглость — или глупость? — заявляться ко мне и так говорить о женщине, на которой я женат.

Перед глазами возник образ Авроры — светлой, нежной, доверчивой девочки, с которой они вместе прошли так много… Боль, отчаяние, слезы и борьба из последних сил — все то, что сопутствовало ее попыткам вновь встать на ноги. Все то, что он чувствовал вместе с ней собственной кожей, собственной душой.

И не мог позволить кому-либо так мерзко, так незаслуженно ее оскорблять.

Арсений угрожающе двинулся к Ольге с неконтролируемым желанием придушить ее, чтобы больше никогда уже не смогла исторгать из своего грязного рта подобные вещи.

Видимо, его выражение лица в этот момент немало ее напугало, потому что она панически попятилась от него. Но, достигнув двери, все же не сделала попытки сбежать — напротив, высоко вздернула подбородок и, глядя ему в глаза, спросила:

— Кто она? Кто твоя новая любовница, Арс?

Он остановился, не веря своим ушам.

— Все знают, что твоя жена страшная, как атомная война! — продолжала Ольга с вызовом. — И раз ты не хочешь возвращаться ко мне — значит, уже связался с какой-то другой бабой!

Он впечатал кулак в дверь совсем рядом с ее лицом. Дорогая деревянная поверхность жалобно содрогнулась от этого удара, дрогнула и Ольга — но взгляда, тем не менее, не отвела.

— Ты совсем дура? Я что, как-то неясно выразился? — прогремел его голос на весь кабинет.

Она непонимающе хлопала перед ним глазами, что вызывало в нем еще большее омерзение и злость.

— Извинись, — потребовал он. — Извинись, или я вышвырну тебя отсюда на потеху всему офису!

— Тебя словно подменили, — прошептала Ольга неверяще. —

Что она с тобой сделала?

«Невозможное», — хотелось ему сказать, но эта женщина была не той, с кем он стал бы обсуждать свои чувства по отношению к Авроре.

Не той, перед кем желал бы признаться — он неожиданно, совсем незапланированно прикипел к своей жене настолько сильно, что казалось — она теперь неотъемлемая часть его самого.

— Не слышу извинений, — напомнил он, пальцами свободной руки предупреждающе сжимая шею Ольги.

— Ладно… извини, — пробормотала она, сдаваясь, сиплым от испуга голосом. — Но я не понимаю, Арс… я отпустила тебя к ней, но думала, что ты вернешься… сразу, как получишь то, чего хотел…

Он оттолкнулся от двери и, запустив руки в карманы брюк, отвернулся от женщины, с которой когда-то спал, а теперь мог лишь удивляться, почему вообще с ней связался.

— Я никогда не говорил, что вернусь к тебе, — отрезал жестко. — Более того — даже об этом не думал. И если тебе дорога эта работа, Ольга, забудь дорогу в мой кабинет и свои тошнотворные заигрывания. Для тебя я, как и для других — Арсений Николаевич, а никакой не «Арсюша». Я — человек, который может тебя уволить без малейших сожалений. Это ясно?

— Ясно, — откликнулась она зло.

— Тогда займись тем, за что тебе платят деньги, — приказал он хлестко.

Ответом ему была лишь громко хлопнувшая дверь.

* * *

Тот визит Ольги он не связал с событиями, последовавшими дальше и выбившими у него почву из-под ног. Не сумел связать воедино ниточки, которые в итоге превратились в ловко сплетенную паутину, накрывшую его с головой.

Он не сложил в один пазл события, казавшиеся разрозненными деталями во всей этой картине. Не заметил многого из того, что годы спустя чудилось очевидным, а зря… Но тогда он обо всем этом не мог даже подумать.

Первый тревожный звоночек прозвенел на плановом совещании — одном из череды многих, проводившихся им каждую неделю.

— Быков, тебе слово, — произнес Арсений, не глядя при этом в его сторону, полностью сосредотачиваясь на лежащих перед ним отчетах.

Лишь когда ответа так и не последовало, он поднял голову и кинул взгляд направо от себя — туда, где находился человек, которого пророчили на высокую должность в компании до того, как Арсений женился на Авроре.

Егор Быков сидел, глядя на экран своего телефона с отсутствующей, мечтательной улыбкой.

Арсений автоматически тоже опустил глаза на его смартфон и… сердце у него стремительно оборвалось.

Аватарка женщины, с которой переписывался в мессенджере Егор, была ему хорошо знакома. Слишком хорошо знакома.

Аврора…

Внутри заворочалось леденящее душу, болезненное чувство. Показалось, что по нему проехалось целое цунами из самых разнообразных эмоций. Мерзкое, липкое подозрение. Недоумение, неприятие. Паническое, отчаянное желание найти какое-то объяснение увиденному.