Я тебе не друг
Шрифт:
— О чем? — Лу смеется и подставляет бокалы.
Разливаю шипящий напиток и, ополоснув руки, дергаю ящик у прикроватной тумбочки. Вытаскиваю коробку и, вернувшись на кухню, протягиваю это розовое недоразумение с бантом Лу.
— Это мне?
— Себе покупал, но что-то не подошло, — ухмыляюсь.
Луиза развязывает бант и вытаскивает из длинного бархатного футляра цепочку. Сжимает пальцами кулон с инкрустированным топазом.
— Мой камень-талисман? — закусывает нижнюю губу, но продолжает улыбаться. — Помоги, —
Щелкаю замком и вскользь касаюсь пальцами ее выступающих позвонков. В штанах становится тесно. Твою мать.
Делаю шаг в сторону и залпом выпиваю бокал с шампанским, а после снова наполняю его доверху алкоголем.
— Что между нами произошло? — Лу тупит взгляд и смотрит в пол. — Я тебя чем-то обидела?
— Нет.
— Ты игнорируешь меня полтора месяца, я не понимаю.
— Просто не было настроения. Бесит. Все.
7.2
Прихватываю роллы и ставлю на стол на низких ножках у дивана. Включаю телевизор.
— Я должна была рассказать про свадьбу. Даже пыталась, но ты трубку не брал.
— Это твое дело, — пожимаю плечами, — твоя жизнь.
Лу кивает и садится рядом. Почти. Между нами сантиметров десять. Ее пальцы сжимают бокал. Она делает глоток и на несколько секунд прикрывает глаза. Залипаю на ее розовых, влажных от шампанского губах.
— У вас с Витей плохие отношения, я знаю…
— У нас с ним нет никаких отношений, — перещелкиваю канал, а за окном начинает медленно темнеть. Кажется, даже фонари уже врубили.
— Клим, я не хочу разрываться между будущим мужем и нашей с тобой дружбой. Пожалуйста… ты мне дорог.
— Рад за тебя.
— Клим, — стонет в свои ладони, — я, пожалуй, поеду. Не стоило, наверное, приходить.
Она хочет подняться, но я не позволяю, тяну на себя.
— Стой, я не прав. Не уходи.
Лу замирает. Смотрит на мои пальцы, сжимающие ее запястье, и возвращается обратно. Какое-то время мы молча смотрим в экран. Шампанское сменяется виски. Разговоры возобновляются, и даже проскальзывает смех.
А потом, потом она говорит то, что я не хочу слышать.
— …не хотела подслушивать. Но так вышло, — вздыхает и смотрит на янтарную жидкость в своем бокале. — Он высмеял невинность. Сказал, что с целками одна морока.
Лу делает глоток и морщит свой маленький нос.
— Я даже думала избавиться от… ну ты понял, — краснеет.
Она что-то еще говорит, а меня распирает злость. Задушить ее хочу. А этого козла на фарш пустить.
Что вообще в ее голове? Неужели она готова ради этого утырка на все? Абсолютно на все.
— Могу помочь, — завожу руку на спинку дивана и ядовито улыбаюсь. Мой тупой стеб переходит границы. Знаю.
— Шутник, — вздыхает, но после резко запрокидывает голову.
— Лу, — неосознанно повышаю голос.
— Нет, подожди, это же… это.
Луиза отодвигается, скользит бедрами по дивану и заводит руки за спину. Расстегивает змейку на платье и медленно высвобождает плечи. Грудь, живот. Ее платье спущено где-то до паха.
И я, наверное, должен отказаться. Выставить ее за дверь. Поступить правильно, но я этого не делаю. Пялюсь на ее сиськи, чувствуя, как в горле становится суше.
— У тебя много подружек, ты никогда на этом не зацикливался…
— Ты мне сейчас секс по дружбе предлагаешь?
— Видимо, да, — понижает голос и смотрит своими огромными глазищами.
— Ты перепила.
— Я почти трезва, — смеется и допивает содержимое своего бокала. — Просто я не хочу потом с ним… перед ним… Я хочу ему понравиться… ну ты понял, — бормочет и приподымается с дивана. Легким движением стаскивает с ног тонкий черный капрон.
— Ладно, секс по дружбе — это даже весело.
А дальше меня несет. Я резко тяну ее на себя, и она мгновенно оказывается в моих руках. Маленькая, худая, с бешено стучащим сердцем. Мой напор ее явно пугает. Но я зол, а еще до крыши сноса крышесноса хочу ее.
Все почти чинно и благородно. По согласию, в восемнадцать. Без обязательств. Последнее больше бесит, чем радует.
Лу ерзает, оказываясь поверх меня. Чуть шире разводит ноги, упираясь коленями в диван.
— Расслабься, — веду ладонью по тонкому предплечью.
— Я расслаблена.
— Нет, — подаюсь вперед, и ее губы оказываются в паре миллиметров от моих.
Задираю подол ее платья выше, отлично видя кружевное белье. Черные трусы, лифчик в тон.
— Мне страшно, — бормочет и прикрывает глаза.
— Я знаю, — понижаю голос. Говорю почти на ухо.
Внутри беснуется что-то неконтролируемое, то, что я изо всех сил стараюсь сдержать. Оно рвется наружу. Проявляется в действиях. Прикосновения становятся сильнее. Сжимаю пальцами острый подбородок и, притянув ее к себе, целую в губы. Я так долго этого хотел. Представлял. Фантазировал. Скольжу языком глубже и фиксирую ладонью затылок.
Хочется трахнуть ее жестко, без правил и уступок. Но нельзя. Мать вашу, так нельзя.
Чувствую, как ее напряжение нарастает, возвышается на пик до пика. Она протестует, цепляется ногтями за мою футболку. Отстраняюсь.
— Прости, — извиняюсь на выдохе. Моя грудь ходит ходуном. В глазах мутнеет от одного вида ее сисек, упакованных в кружевной лифчик.
Лу мотает головой, глотает мои извинения, а потом сама тянется к губам. Осторожно проводит по ним языком, и я уже готов кончить. Касается пальчиками моей щеки, прижимается чуть теснее. Я остро чувствую ее затвердевшие соски. Они впиваются в кожу, распаляют.