Я спас СССР! том 2
Шрифт:
– А где сейчас Александр? И Леонид? – Косыгин оторвался от протокола и вопросительно посмотрел на Хрущева.
– Их арестовывают – Никита Сергеевич посмотрел на наручные часы – Наверное, уже арестовали.
В депутатском зале воцарилось напряженное молчание.
– Короче, мы посовещались, и я решил – Хрущев подвинул к четверке листки бумаги – Ответчиками по делу выступят Семичастный со своим подручным Захаровым, а также привлеченные ими Брежнев и Шелепин. Вы же четверо, дабы избежать еще большего ущерба репутации нашей партии и первого в мире государства рабочих и крестьян, сейчас напишите заявления
– С какой формулировкой? – уточнил Косыгин, подняв глаза от протокола.
– За проявленную политическую близорукость. И тихо, военным бортами, сегодня же вы улетаете послами в Непал, Бирму, Коста-рику и Гаити.
– У нас разве там… – Полянский сглотнул вязкую слюну – Есть дипломатические представительства?
– Теперь есть. Пять минут на размышления не даю.
Глава 3
До Ленинских гор мы добирались минут сорок. В БТРе всю дорогу раздавался мат и ругань Шелепина. Из моего апперкота он урока не извлек и когда очухался, снова начал всем угрожать: теперь уже не только мне, но и Литвинову, и Северцеву, и даже его бойцам. Мне это, наконец, надоело, и я велел заткнуть ему рот кляпом. Достал, Шурик!
На улице с правительственными особняками тишина. Никого. Даже Волга с милицией – и та сегодня куда-то пропала. Правда, стоило нам выбраться из БТРов, а бойцам роты рассредоточиться, занимая удобные позиции, как из ворот соседнего особняка появляются двое серьезных мужчин с автоматами наперевес. Окинув нашу живописную группу цепким взглядом, сразу же быстрым шагом направляются к нам с лейтенантом.
– Русин и Литвинов? Мы из охраны особняка Никиты Сергеевича. Полковник Литовченко приказал оказать вам содействие, если возникнут трудности.
– Спасибо, от помощи не откажемся. Как там, тишина? – я киваю головой на ворота брежневского дома.
– Тихо. Обслуга и объектовая охрана покинули особняк полчаса назад. Остались только ребята, которых Брежнев привез с собой из…
Один мужчина вопросительно посмотрел на другого. Тот пожал плечами:
– Днепропетровска?
– Он же вроде в Алма-Ате работал?
– Ладно, разберемся – я посмотрел на небо. Все еще не облачка, жарит очень прилично. В такую погоду надо на речке на лодках кататься, шашлык есть, а не партократов из резиденций выковыривать.
– Вы случайно не видели здесь молодого, высокого парня с сумкой?
Старший охранник сдержанно улыбается:
– Кузнецова? Так он действительно с вами? У нас он, на проходной. Бойкий парень! Мы его убрали с улицы – от греха подальше.
– Бывший десантник. Выпустите его…
Через пару минут взъерошенный Димон присоединяется к нам. Глаза у друга ошалевшие. Вид двух БТРов и роты солдат, вооруженных до зубов, здесь – на улице с правительственными особняками – шокирует его.
– Так ты, правда… – дальше друг не договаривает,
– Правда. Я же обещал тебе прополку овощей, так вот она и идет. Сумку давай. И познакомься – это лейтенант КГБ Андрей Литвинов. А это капитан Северцев. Скоро майором станет.
Мужики посмеиваются, Литвинов стучит пальцем по наручным часам.
– Минуту – забираю у Димона сумку, бегу обратно к боевому отсеку.
Пока я быстро переодеваюсь, что оказалось совсем не просто сделать, согнувшись внутри БТРа, Димон знакомится с Андреем и тут же включается в происходящее, с азартом комментируя действия бойцов Северцева. А тот уже начал штурм особняка, согласовав свои действия с Литвиновым. Переговоры с охраной не принесли результата – не дождавшись реакции на требование открыть ворота и услышав в ответ только какие-то невнятные обещания оказать сопротивление, капитан отдает короткий приказ своим людям. Один из БТРов, рыкнув мотором, сходу ударил в ворота. Створки, крякнув, распахнулись, и мы вместе с солдатами дивизии Дзержинского, следом за машиной ворвались на территорию особняка. Во дворе было пусто, и в нас никто не стрелял. Хотя обещали!
Я даже успеваю сделать пару снимков самого штурма, когда Литвинов неодобрительно одергивает меня.
– Алексей…!
– Так это же для истории! – я отдаю Зенит в руки Димона и бегу вслед за бойцами по двору в сторону главного дома.
В форме я чувствую себя совсем по-другому, все движения невольно становятся скупыми и выверенными, словно тело само вспоминает армейскую службу. И Димон и Андрей с легкой завистью косятся на мою «оливу». Сочувствую! В штатском и, правда, сейчас неудобно.
При взгляде на клумбы с цветами, изумрудный газон и белоснежную балюстраду особняка на их фоне, меня вдруг на секунду охватывает чувство нереальности происходящего. Какой заговор, какая попытка переворота?! Умиротворяющее спокойствие и сладкий аромат цветущих растений разлиты в жарком июльском воздухе. Но жужжание пчел и тишину особняка нарушает громкий топот солдатских сапог и короткие отрывистые команды Северцева. Очарование представшей перед глазами идиллии исчезает и я, встряхнувшись, бегу вслед за бойцами к центральному входу в главный дом.
Двери заперты изнутри, но никого это не смущает – несколько умелых ударов прикладом – и дверь тут же распахивается перед нами. Баррикад в доме нет, но в холле нас встречают несколько молодых мужчин, вооруженных пистолетами, они пытаются преградить нам путь. Смешно. Учитывая количество автоматов, наведенных сейчас на них. Да и все пути отступления для них надежно перекрыты – дом окружен бойцами. Северцеву и его людям не откажешь в профессионализме.
С обеих сторон раздается дружный мат. Наш – мощнее и забористее.
– Не дурите! – объясняю я культурным языком, Литвинов лезет за ксивой – Здание окружено, сопротивление бесполезно. Сложите оружие.
– Что происходит? Кто вы и почему врываетесь на территорию охраняемого объекта?!
– В Москве предотвращена попытка государственного переворота. У нас личный приказ товарища Хрущева арестовать участников заговора, – мои громкие слова и демонстрация соответствующей бумаги повергают охранников в настоящий шок. Похоже, никто здесь и не думал посвящать их в происходящее.