Я спас РФ
Шрифт:
Шилов успел различить мужской силуэт и замер. Рука инстинктивно обхватила рукоять ТТ, затем опер быстро посмотрел по сторонам, ожидая увидеть кого-то крадущегося. Не обнаружив ничего подозрительного он несколько раз пересчитал этажи и убедился, что ему не показалось. За пару часов его отсутствия в квартире появился некто посторонний.
Нехорошие мысли побежали бешенным хороводом.
Неужели я где-то просчитался и слишком понадеялся на авось, или это кто-то слишком торопится и решил поскорее убрать пронырливого опера с игровой доски. Но кто? Красновцы с
Эх жаль не успел подготовить пути отхода, придётся импровизировать и действовать напролом. Ну ничего, можно попытаться воспользоваться новым жетоном инспектора — авось прокатит.
Идти или не идти наверх? Такой вопрос перед Шиловым не стоял. Добравшись до подъезда, он приложил палец к сенсору и магнитный замок послушно щёлкнул. Заглянул внутрь, но ничего подозрительного не заметил.
Значит ждут в квартире.
Понимая, что скорее всего придется действовать против полицейских облачённых в бронежилеты и частично бронированные бушлаты, Шилов поменял магазин ТТ с пустотелыми пулями на бронебойные. Затем уже привычно надел кастет на левую руку, и проигнорировав лифт, медленно побрёл по лестнице.
На четвёртом заметил первую странность. Резиновый коврик, недавно купленный Наташей, лежал перед дверью, соседа снизу.
Здесь жил гадкий тип, один из дружинников, приписанных ФБК к гражданской администрации сектора. Шилов считал дружинников бесполезными кусками дерьма, способными лишь сшибать с подвыпивших работяг деньги в метрополитене, щемить людей за советскую и российскую символику и гонять бабок торгующих всякой мелочью. Он не понимал по какому принципу ФБК их набирают, ибо ни одного нормально мужика в их среде ни разу не встречал.
Вот и здесь жил точно такой же, с утра он шлялся по городу в группе себе подобных, а вечером, после наступления комендантского часа прятался в квартирку, обычно проводя время в обнимку с бутылкой водки. А что делать, таких как он не любит никто и получить в подворотне заточку под ребро для дружинников дело плёвое.
Именно из-за таких жильцов их многоэтажку именовали крысятником. Конечно новую полицию тоже не особо любили, но не так рьяно и ко всему прочему откровенно побаивались.
Забравшись на пятый Шилов первым делом заклеил жвачкой дверной глазок, а затем удивлённо уставился на дверь, ибо куда-то подевались цифры, обозначающие номер квартиры.
Не останавливаясь он поднялся до девятого и убедился, что никто не поджидает сверху. Снова спустившись, замер возле железной двери и прислушался. До ушей донеслось глухое бурчание головизора.
Нетерпеливое беспокойство вскоре взяло верх, и он потянул из кармана связку ключей. Нужный легко вошёл в личинку. Когда Шилов начал его проворачивать то понял, что замок открыт.
Неужели чужаки закрыли дверь на задвижку?! Но зачем?
Решив проверить, он нащупал ключ от верхнего замка, которым обычно не пользовались,
Курить в квартире Наташа не позволяла никому, так что там точно есть чужаки. Сердце опера бешено застучало.
Заглянув внутрь, Шилов увидел, что в коридоре никого нет. Свет не горел и только из детской пробивались пляшущие кляксы, отбрасываемые работающим головизором.
Зайдя внутрь он быстро заглянул на кухню и удивился творящемуся бедламу, шкафы были распахнуты, на полу грудами стояли банки и бутылки, стол захламляла посуда.
Видимо проводили обыск — подумал Шилов и побрёл дальше. На ходу мимолётно осмотрел пустой зал, оказавшийся заваленным кучами вывернутого из шкафов барахла.
Он сотни раз был на местах преступления и невольно представил, что может увидеть в остальных комнатах. Нарисованные сознанием ужасные образы промелькнули перед глазами, руки предательски задрожали, а лихорадочно бьющееся сердце взвинтило итак сумасшедший темп.
Сжав зубы Шилов выбил ногой хлипкую дверь и ворвался внутрь детской. Навстречу поднялся здоровый мужик в махровом халате на голое тело, но тут же получил берцем прямой в живот. Выкрикнув что-то матное, он полетел вместе с перевернутым креслом, затем откатился и продолжая громко ругаться потянулся к шкафу, непонятно откуда здесь взявшемуся. Шилов его опередил, сел сверху и рубанул чужака кастетом в ухо.
— Мля-я, сук-ка-а! Какого-о хер-ра?! — Новая порция мата вырвалась из глотки лежащего. Шилов снова зарядил по уху, при этом стараясь краем глаза наблюдать за дверным проёмом.
Только сейчас он понял, что на нервяке поспешил и не проверил третью комнату, в которой обычно обитал старший сын.
Чужак попытался взбрыкнуть, и Шилов ударил рукоятью пистолета по руке, опять потянувшейся к шкафу. Мужик громко взвизгнул от боли.
— Где они?! — выкрикнул Шилов.
— Кто-о?! Су-ка! Что тебе надо?! Какого, хера-а!
Новый удар в ухо прервал поток брани.
— Я ещё раз спрошу, и если ты тварь не ответишь — то пинай на себя! Где они?
— Мля-я! Я не знаю о чём ты?! — вполне натурально взмолился прижатый к полу, при этом пытаясь прикрыть рукой рассечённое ухо.
— Я тебя предупреждал! — Новый удар кастетом пришёлся по руке, вызвав новую порцию скулящих проклятий.
— Где они с-сука?! — взревел Шилов и с силой вдавил дуло ТТ в висок мужика. Глаз того максимально скосился. Внезапно он зарыдал, размазывая сопли и кровь носом по полу.
— Там, под шкафом! — Разбитая рука указала под шкаф.
— Что под шкафом?! — прорычал Шилов и в полную силу ударил кастетом по вытянутой руке.
Противно хрустнуло. Мужик заголосил, будто перебивая сам себе.
— Там таблетки! Амфетамин! Триста сорок штук, по полтора грамма. А ещё какая-то синтетика, два пакета. И мифидрон — целый брикет. Но это не моё! Мы стояли в оцеплении во время рейда военной полиции. Диллер выкинул в окно, как только началась облава, а я подобрал и спрятал.