Я смогу... Книга 2

Малая Мария

Почувствовала, как верхней застёжки кителя аккуратно коснулись проворные пальцы леорийца.

Распахнула глаза.

– Томаш?

Дрёма ещё держала её в своих объятиях, но Камилла всё же подметила - сам леориец свои щиты открыл лишь частично. Чего это он?

– Мы будет спать, - встретились с голубыми чёрные глаза, - просто спать. Отдыхать.

– А...

– Просто хочу раздеть тебя и положить спать. Ну, не будешь же ты спать в одежде?
– прозвучал веский довод.

Ага. Вот кто-то действительно хочет спать,

поэтому расправляется с застёжками на её кителе с таким сосредоточенным выражением на лице.

– А может я к себе?
– тихо поинтересовалась.

Такие манящие губы поджались.

– Ну, уж нет, - после секундной паузы и красноречивого вздоха, прозвучало довольно твёрдо и безапелляционно, - сам прослежу, чтобы хотя бы сегодня ты выспалась.

Китель вице-адмирала полетел на спинку кровати. Томаш уже склонился и занялся её сапогами.

Камилла смотрела на его каменное лицо, упрямо сжатые губы, еле заметные морщинки во внешних уголках глаз и просто млела. Вот она-то чувствует, что мужчине совсем другого хочется. Да и в бедро кое-что упирается.

Камилла потянулась к застёжке на его кителе. Расстегнула.

Томаш замер.

Девичье сердечко ёкнуло.

– Ками...

– Спать в одежде дурной тон, - пробормотала она и расстегнула ещё одну.

И куда только подевалась её усталость?

Он прикрыл глаза. Попыток остановить девушку не было, лишь ладони сжались в кулаки.

Отлично. А то сидит она тут в одной тонкой безрукавке, которая мало что скрывает, а он ещё одет...

Третья застёжка сама разошлась.

Тонкие пальчики замерли. Как непривычно то!

Ресницы Томаша дрогнули. Хороший знак. Она на верном пути.

Камилла невесомо провела по его груди на пути к четвёртой.

Да что ж ты такой каменный то? Хоть бы уголок губ дрогнул.

Пятая. Развела полы кителя.

Казалось, бешеный ритм её сердца слышен в коридоре.

Томаш шумно выдохнул, но глаза не открыл.

Камилла, отбросив сомнения, потянулась к мужчине. Секундная заминка. Вгляделась в черты лица, застывшие в напряжении. Вон как скулы обозначились. Невесомо коснулась губами губ. Сладко.

Вздрогнул. Чёрные глаза распахнулись. Девушку бросило в жар от эмоций, плескавшихся в их глубине.

Стон. Его. Камиллу стиснули в объятиях.

Так-то лучше. А то она уже думала, действительно спать положит себе под бок.

Когда губы Томаша переместились на шею, невольный стон поднялся откуда-то из глубин грудной клетки. Два раза просить Томаша не понадобилось.

Во всем теле разгорался огонь желания.

И куда, а главное, когда исчезла их одежда, Камилла тоже не заметила. Важнее то, что исчезла неловкость: не привыкла первая проявлять инициативу. А вдруг бы оттолкнул?

И всё-ё-ё-ё... мысли растворились в поцелуях мужчины... страстного... нежного... любимого... родного...

Уже засыпая в кольце рук любимого мужчины после взрыва чувственных эмоций, Камилла выдохнула:

–

Я соскучилась!

– Я тоже, Ками.
– и нежное касание губ к губам.

Тишина. Лишь по лицу, шее, груди искорками рассыпались невесомые поцелуи.

– Может, переедешь в мои покои?
– прозвучал в тишине нерешительный вопрос.

– А смысл?
– у Камиллы вырвался нервный смешок.
– Я прихожу поздно, ты вообще под утро. Нам и встретиться некогда.

– Да уж!
– поддержал её Томаш.
– Но потом ты от меня не отделаешься.

Ой, да ладно!!!
– подумала она, уплывая в сон.

А утро встретило Камиллу новым нежным поцелуем и тихим родным голосом:

– Ками, мне пора идти.
– рука Томаша прошлась по спине, рождая табун чувственных мурашек.

– Угу!
– промычала она в подушку.

– У нас сегодня совместная тренировка. Помнишь? В 12.00. Не опоздай.

– Угу!

Тихий смех проник в её сон.

– В общем, будильник на ком я тебе поставил. Остальные твои дела отменил.
– проговорил самый лучший мужчина во вселенной.

– А ты?
– сквозь дрёму проговорила девушка. Глаза упорно не хотели открываться.

– А у меня ещё встреча. Спи.

И Камилла опять провалилась в сладкий сон и совершенно не слышала, как Томаш покинул спальню.

***

Утро. Сказочное. Волшебное. Наполненное надеждой и предвкушением.

Даже тёмно-серые стены базы, куда не проникает естественный свет, не в состоянии притушить эйфорию.

Лорд Даррек Ла Рон твёрдой, размашистой походкой шёл по коридору и улыбался. Сдержанно, боясь спугнуть хрупкое состояние всепоглощающего счастья. Эмоции, энергия так и бурлили под щитами леорийца, грозя прорваться радостным смехом. А причина такого приподнятого настроения мирно спала в его постели.

Томаш зажмурился на мгновение.

Ками... как нестерпимо не хотел он покидать собственную кровать и это при том, что в предыдущие дни он практически вскакивал с ложа, спеша окунуться в дела. Так в коридорах он сможет увидеть свою девочку. Пусть мимолётно. Пусть издалека. Но увидеть, приоткрыть собственные щиты, почувствовать настрой землянки, восхититься её выдержкой и работоспособностью. Камилла слишком много перетянула на себя. Наблюдая за озадаченным лицом своей девочки, подмечая усталые складки в уголках губ, Томаш не раз порывался волевым решением Лорда и руководителя операции снять с неё часть обязанностей. В последний момент останавливал свои порывы. Вот и вчера чуть не проговорился. Чуть было не сказал, что запрещает своей жене гробить своё здоровье. М-да, погорячился. Скажи он нечто подобно, и мечты о совместной ночи остались бы мечтами. Он и так из последних сил сдерживался от желания пересечь коридор и постучаться в её покои. А ведь обещал, что будет ждать...