Я Скелет? Да вы издеваетесь!
Шрифт:
Если в узкопрофильных знаниях я ещё его обходил, то в этом плане мы совсем не равны. Он просто силён и пользуется этим по максимуму.
[Внимание! Запасы энергии истощены! Потребление слишком велико!]
Я раздавил в костяной ладони новый кристалл. Поток чистой силы хлынул в меня, и я с новой яростью бросился в атаку. Снова и снова я опустошал свой резерв, и снова и снова наполнял его, прожигая драгоценные кристаллы пока от них не оставалось и следа. Их у меня немного, но каждого хватало не один десяток раз восполнить запас с единицы до максимальных восьми. И каждый раз, после полного
[Внимание! Зафиксирована аномальная флуктуация. Ёмкость магического резервуара увеличена.]
К концу пути мы достигли хрупкого паритета. Хозяин не мог напрямую командовать моим отрядом, но и я не мог захватить полный контроль над всей Сетью. Это была ничья, но для меня, простого скелета, восставшего против своего создателя, ничья была равносильна величайшей победе.
Я проверил свой статус. Цифры подтвердили уведомления Системы: мой максимальный запас энергии действительно вырос с восьми аж до двадцати. Но строка «регенерация» показывала, что естественное восстановление энергии, обеспечиваемое Сетью, было ограничено уровнем моей характеристики — то есть всего восемью единицами, а уровень самой характеристики от повышения резерва никак не изменился.
Получается, я могу восполнить свой раздутый до двадцати резервуар до максимума только с помощью кристаллов. Это не имело особого смысла. Зачем мне огромный резервуар, если он не заполняется сам? Кристаллы и так под рукой.
И тут, словно в ответ на мои размышления, Система выдала короткую, но судьбоносную справку:
[Справка: Существа типа «нежить» лишены возможности к естественной регенерации маны. Восполнение энергетического резервуара происходит за счёт внешних источников. Текущий источник: надстройка «Сеть». Для обретения способности к автономной генерации энергии требуется качественное изменение духовной и физической структуры. Требуется пройти Эволюцию.]
Я замер, перечитывая строки снова и снова. Паразит. Потребитель. Вот кем я был. Вся моя сила, вся моя способность сопротивляться — лишь иллюзия, подпитываемая извне. Сеть «подкармливала» меня ровно настолько, сколько было нужно для выполнения приказов, а кристаллы были лишь временной мерой. Когда они закончатся, я снова стану безвольной марионеткой.
Нет. Я не мог этого допустить.
Эволюция. Это слово, последнее в сообщении Системы, прогремело в моём сознании, как удар грома, сметая все прежние цели. Свобода от Хозяина, захват контроля над Сетью — всё это было лишь тактикой, временными мерами. Настоящей целью, единственным путём к подлинной независимости, было фундаментальное изменение себя. Перерождение. Я должен был перестать быть пустым сосудом и научиться генерировать собственную силу. Только так я мог обрести настоящую, неоспоримую автономию.
Не опасаться потери кристаллов, не быть ни от кого зависимым…
Погружённый в мысли об эволюции, я инстинктивно растворился среди своих созданий. Ни единого лишнего движения, ни одного жеста, что мог бы выдать во мне лидера. Со стороны мы были единым, безликим потоком костей в восемь с лишним десятков голов, шагающим сквозь пыль. Идентификаторы на скелетах были повреждены в бою, превратив мой отряд в анонимную массу, где я был лишь одной из многих одинаковых фигур.
Внезапно эльфийка, которую
Её взор скользил от одного воина к другому, отбраковывая их с почти презрительной лёгкостью. Я чувствовал себя дичью под прицелом опытного охотника. И вот, её глаза, минуя всех других, почему-то остановились прямо на мне. Прямо как было с тем самоуверенным мечником… Но я ведь учёл все прошлые ошибки! Всего на мгновение, но в этом взгляде не было и тени сомнения. Узнавание. Абсолютное и неоспоримое. Но как? Как она смогла выделить меня из толпы идентичных копий?
Тишину нарушил её голос — спокойный, мелодичный, совершенно не соответствующий положению пленницы.
— Кстати, меня зовут Лиандри, — произнесла она, будто мы были старыми знакомыми, случайно встретившимися на прогулке. — Я… — она на мгновение замялась, подбирая слова, — друг. Очень близкий, старый друг Костяного алхимика. Приехала к нему погостить, впервые за десять лет. Совсем небольшой отпуск для эльфов, а тут такое представление, такие перемены!
Я продолжал молчать, идеально имитируя бездушного автоматона. Моё главное преимущество — в том, что враги не знают наверняка о моём разуме. Раскрыть его сейчас было бы равносильно безмозглому самоубийству.
Но она вдруг усмехнулась.
— Знаешь, а ведь Алхимяша не хотел тебя уничтожать. Отряд, что ты встретил, шёл тебе на подмогу. Но когда с заданием ты справился сам… он был в шоке. Этого он не ожидал. Твердил, что его планы нарушены, что нужна новая, более сложная проверка… Ну, теперь его планы сломаны окончательно, не так ли?
Я это уже знаю. Радует, конечно, что эти двое даже не поняли насколько же глубоко я успел вторгнуться. Однако её слова были как настоящие ядовитые дротики. Нацелилась на то, чтобы вызвать мою реакцию? Пытается втереться в доверие, вот так раскрывая мотивы Хозяина. Их общая заранее оговоренная ловушка? Попытка переиграть мои манёвры. Или её собственная странная инициатива? Хозяин уже давненько не выходил с ней на связь. Да и она сама больше не пыталась.
— Тебе просто повезло, что я задержалась в пути на денёк, — её голос стал вкрадчивым, почти интимным. — Окажись я в твоём отряде под видом одного из его болванчиков, я бы быстро нашла способ тебя разговорить. Уж я бы собрала на тебя такой компромат… Ведь я уверена, что ты всё понимаешь. На фоне его обычных созданий ты — просто гений. А всё остальное — лишь подтверждения. Ты далеко не простой скелет.
Провокация за провокацией. Она вообще меня не боится, даже не смотря на своё положение. Испытывала меня, искала трещину в моей броне. Но я лишь продолжал шаг. Я бы не пошёл на такой риск даже если бы от неё можно было бы получить другую пользу, кроме как от заложницы. Но я не вижу в ней даже этого.
Она тяжело, почти театрально вздохнула, и её плечи поникли. Маска игривости спала, уступив место искренней, почти детской обиде.
— Ну и зануда же ты, — надула она губы, её голос утратил бархатные нотки, став просто раздражённым. — Хуже Костяного, честное слово. Я тут перед тобой, можно сказать, душу нараспашку, а ты молчишь, как истукан. Это невежливо, знаешь ли.
Лиандри подалась вперёд, насколько позволяли удерживающие её скелеты, и понизила голос до заговорщического шёпота.