Я сделаю это сама
Шрифт:
Конечно, у меня есть некоторое количество ценностей. Но вдруг можно… как-нибудь так? Поменять бриллианты на муку я ещё успею. Сначала нужно будет выменять шубу и прочие тёплые вещи.
– Отчего ж из милости? Все сначала так живут, кто приезжает. Демьян приедет – поглядим, привёз ли он что-нибудь для тебя, он, вроде, собирался.
Ох ты ж, собирался. Интересно, что? Он, конечно, даже жить в свой дом меня звал, было дело. Думал, наверное, что одну бабу прокормит, не развалится. А внезапненько одна баба размножилась до пяти с половиной,
Тем временем Марьюшка с Дарьей понесли на кухню посуду – помыть, а Настёна, смущаясь, попросила у матери разрешения пойти во двор погладить лежащих там на крылечке котов. Разрешение было дано, а я подумала – коты не дураки, ребёнка обижать не станут. Скорее, если что не по ним – убегут и спрячутся.
– Дуню нужно непременно позвать, - сказала я.
– Обязательно, - закивала Ульяна. – Дуня – она необыкновенная просто. О ней же кто только чего не говорил – мол, и живёт одна в лесу неспроста, и замуж не хочет тоже неспроста, и ведьма она, и вообще. Но она же никому ни разу в помощи не отказала, а может она очень много, одарил её господь щедро.
– Давно она здесь живёт?
– В Поворотнице-то? Да поболее меня. Я – уже семь полных лет, восьмой пошёл, а она, выходит, лет десять, не меньше.
– И с самого начала одна?
– Да, одна и добралась, её привёз старый Алексей Кириллович, что в Косом распадке живёт. Тогда-то он ещё здоров был и силён, это сейчас еле ноги таскает.
Ну, кто там живёт в Косом распадке, и ещё в одном – Еловом, я пока и вовсе не знаю, и не была там ни разу, ни в одном. И что мне не ходилось сразу, как я тут оказалась? Сейчас бы уже всех знала, и всё, и муки бы запасла, и крупы, и картошки.
Тьфу ты, картошка есть у Пелагеи, сынки её привезли. Но они картошку не любят, видимо – просто так привезли, продать кому или обменять. Нужно срочно придумать что-то, что у меня есть, а у них – нет, но им надо. Давай, Женя, или ты не продажник? Не продажник, конечно, но – кое-что умеешь. Давай уже, вспоминай.
Стук в дверь известил о приходе Дуни, мы с Ульяной переглянулись – и рассмеялись.
– Долго жить будешь, - сказала Ульяна, - только что тебя вспоминали.
– Ой, спасибо, - усмехнулась Дуня. – Женевьева, там солдаты сверху пришли, спрашивают – что делать.
О, отлично. Сейчас займём.
– А Дормидонт там не пришёл часом?
– Не видела пока.
– Дунь, садись чай пить. А я схожу да гляну, что там, - я поднялась и пошла через чёрный ход наружу.
– И Дарью мне позови, глянуть на неё нужно, - сказала вслед Дуня.
Я отправила Дарью на врачебный осмотр, а сама выглянула наружу. На крыльце Настёна гладила котов. Коты подставляли брюшки и мурлыкали. На солнце было видно, что Вася чуток покрупнее, а Муся поизящнее. Наверное,
А за оградой спешивалась десятка с горы – но не та, что два дня перед тем, другая.
– И кто это к нам пожаловал? – в последний момент я догадалась сменить язык.
– Госпожа маркиза, капитан Плюи к вашим услугам, - молодой человек лет тридцати раскланялся.
А куда делся сержант? Я к нему уже привыкла.
– Куда вы дели сержанта Леклера? – поинтересовалась я.
– Сегодня его очередь дежурить на стенах, - улыбнулся парень. – А наша – спуститься вниз.
Им что, нравится? А вот, дошло до меня. Наверное, там, в крепости, жизнь настолько однообразна, что даже строительство забора сходит за развлечение. И два с лишком часа в одну сторону, если я не ошибаюсь.
– А как поживает ваш генерал?
– Сегодня лучше, выходил утром на построение. Господин Асканио говорит – идёт на поправку.
– Это хорошо, что на поправку. Налить вам чаю перед работой? – спросила я, спохватившись.
– Лучше после, госпожа маркиза. Будем благодарны. А вам вот, велено передать, - и он с поклоном выдал мне завёрнутую в тряпицу миску, в миске что-то было, я подумала – успею ещё посмотреть.
После-то и покормить надо, не отпускать же людей, которые тут на тебя работали, в гору голодными!
– Значит, так, - начала было я, но по дороге прибежал Дормидонт.
– Матушка-барыня! Прости, задержался. И Севостьян сейчас будет. У него сынок свина упустил, всеми соседями ловили.
– Поймали хотя бы? – я живо представила погоню за тем свином по пересеченной местности и рассмеялась.
– Чего вы смеётесь, свин хороший, жирный, в воду бы свалился – и поминай, как звали. А так вскоре, как мороз ударит, будет и окорок, и рулька, и сало! И вам принесём, поклонимся.
О как. А я не откажусь, мне людей кормить надо.
Прибежал и запыхавшийся Севостьян, сказал только – поймали и заперли. И хорошо.
Дальше отряд, ведомый двумя местным победителями свинов, отправился в лес за дровами, а я вернулась в дом.
– Дуня, тебе рассказали, что у нас тут грядёт новоселье?
– Да, уж слышала. Ничего, сделаем новоселье. Столов у тебя тут достаточно, лавки хорошие, поместимся.
– Только чем-то кормить нужно.
– Ничего, будешь звать – так и скажи, не робей. Приехала недавно, ещё не обжилась. Жду с гостинцами.
Еда ваша, концерт наш, ага. Впрочем, я подозревала, что с концертом тоже без меня справятся.
– Знаешь, как захотят повеселиться в этом доме? – подхватила Ульяна. – Почитай три с лишком года, как Старый Лис-то помер, так сюда и не заходили особо. Кроме некоторых свыше одарённых. Будут рады.
Возможность приобщиться к чему-то? Ладно, подумаем.
И мы бы ещё думали, но наши неспешные думы прервал истошный визг Настёны со двора. И разом с ним – кошачий рёв, я такого, наверное, даже и не слышала.