Я считаю до пяти
Шрифт:
— Ты сегодня такая раздражительная, и я думаю это не от того, что я не сообщила тебе раньше о нас с Кириллом. Ты уверена, что совместное… хм времяпрепровождение с Романом не дало своих плодов?
— И ты туда же! — раздраженно воскликнула я, с громким стуком ставя чашку на стол. — Ты с ним, случаем не сговорилась?
— Он переживает, что ты беременна? — переспросила Лариска, а потом рассмеялась, словно сумасшедшая. — Вот так ситуация! Представляю, какие ночные кошмары его преследуют. Помимо жены с ребенком будет еще беременная любовница.
— За языком следи! —
— Прости меня, я не подумала, — виновато опустила рыжеволосую голову Лариска.
Я промолчала, не став говорить простила ее или нет, но как бывает у настоящих подруг, молчать мы обе не смогли.
— А это хороший шанс его раскрутить на пятерку, — легкомысленно проговорила подруга.
— Я, конечно, не сторонница честных методов, но на такое не пойду — это низко. К тому же я уже предъявила доказательства.
— Какие? — от любопытства подруга подалась вперед. Даже удивительно, что она через стол не перелезла, в надежде быстрее узнать ответ.
— Я купила тест и сделала его.
— Ииии???
Мне кажется или от любопытства у Лариски нос увеличивается?
— Что и? А потом показала его Ромке. Надеюсь, что теперь он отстанет от меня и перестанет спрашивать при каждом удобном случаи, не беременна ли я, — зашептала, боясь, что меня кто-то услышит.
— Вот дура! — подруга с размаху треснула ладонью по столешнице.
— Почему сразу дура? Я никогда не смогу манипулировать мужчиной подобным образом. И тебе не советую. Врать про беременность только для того, чтобы тебя не бросили или поставили хорошую оценку очень низко. Не уважаю таких.
— Посмотрите на нее, какая принципиальная. Вы с Ромашкой стоите друг друга!
— Кто такая Ромашка? — спросил Большаков, присаживаясь на стул рядом с Ларисой.
Появление парня не доставило мне удовольствия. Вообще-то мне хотелось посекретничать с подругой, но Кирилл все испортил. В том числе и обстановку. Так и хотелось дать ему ладошкой по лбу, как в старые времена. Вот только калечить его сейчас нельзя, он же парень моей подруги. И не важно, нравится мне это или нет.
— Цветочек такой, — брякнула я, стараясь не смотреть на их нежности.
— А при чем тут ты? Или намекаешь, что ты ромашка? Что-то я в этом сомневаюсь, — рассмеялся парень. Блин, а ведь Лариска мне так ничего и не рассказала. — Больше на кактус похожа.
— Скоро пара начнется. — Я поднялась со стула и пошла на выход, оставляя влюбленных ангелочков наедине. Если в столовой можно остаться наедине.
Романа в аудитории еще не было, возможно он сидит в своей каморке и не выходит, чтобы разогнать весь этот балаган, который устроила моя группа. Двоечники и троечники наперебой орали на батанов, потому что последние не желали давать списывать.
По аудитории то и дело звучали крики «ну тебе жалко что ли» и что-то подобное. Я же просто уселась рядом с Ванькой, чтобы у него не было шанса отвертеться. Ведь в том, что я сама не напишу работу можно и не сомневаться. И об этом знаю не только я.
За галдежом я даже не расслышала звонка. Поняла, что пара началась, когда
— Ребята! Можно немного тишины! — суровым тоном попросил Рома. Такие его мои одногруппники еще не видели, поэтому моментально расселись и успокоились. — Попрошу на моих занятиях больше балаган не устраивать, иначе сами об этом пожалеете.
Я исподлобья посмотрела на преподавателя. Почему он такой злой? Неужели не рад, что не станет папочкой? По-моему этот факт его должен его очень радовать, а не злить.
Мужчина уселся на стул и разложил свои вещи на столе. Листик к листику, книжка к книжке, ручка к ручке. Он всегда такой аккуратный? Жена что ли приучила? Тот факт, что у Ромки есть жена, почему-то перестал быть для меня равнодушным. Если еще вчера я смотрела на это сквозь пальцы, то сегодня бесит до ужаса.
— Убираем со стола все, кроме ручки и листа бумаги. На прошлом занятии я всех предупреждал о проверочной работе, поэтому не говорите, что не готовились. А если и не готовились, меня это не волнует. Я хочу посмотреть на что вы способны. Впереди экзамен, помните?
Хор из нестройного «да» было ему ответом.
Я вырвала из тетрадки лист и взяла ручку. Все остальное, как и просил Роман, убрала в сумку и принялась терпеливо ждать, когда он раздаст задания. Кончиком ручки я принялась отстукивать незатейливый ритм по поверхности стола, чем раздражала почти всех в аудитории. В такой могильной тишине этот звук походил на стук молотка.
— Яшина, если вам нечем заняться, то можете помыть доску, — обратился ко мне Рома.
— Но она чистая, — растерялась я от подобной наглости.
— Чистая, но недостаточно. — Вновь посуровел мужчина. — Тряпку в руки и вперед.
Не желая терять достоинство, я гордо задрала подбородок и с видом победительницы взяла в руку тряпку так, словно это скипетр, а не клочок ткани. Одногруппников мое поведение порадовало, а вот Рома как-то странно на меня посмотрел. Вымыв доску до такой степени, что в нее можно смотреться, как в зеркало, я вернулась на свое место. И началось…
Я даже не знаю, была ли проверочная работа трудной, потому что ничего в этом не смыслю, но судя по лицам и пыхтению одногруппников, сложновато. Ваньке, которого я хорошенько успела обработать, приходилось еще тяжелей — он писал работу за двоих. Он писал решение на черновик, а я перекатывала, путая некоторые цифры. Во-первых, почерк у него непонятный, а, во-вторых, будет не правдоподобно, если я сдам идеально сделанную работу. По этой же причине, я делала больше помарок.
Отведенное для написания работы время истекло, и Роман Михайлович приказал сдавать работы. У некоторых приходилось их изымать с помощью силы — всегда есть те, кому не хватает времени.
— Достаточно строчить! У вас было много времени, чтобы дописать и проверить раза три, — рычал на студентов ротвейлер по имени Рома. И ведь реально злой, как собака. Что же ему не нравится?
— Еще минутку! — воскликнул кто-то. Из-за писклявости я даже не поняла, девочка это была или мальчик.