Я родилась пятидесятилетней...
Шрифт:
Первым к месту событий подбегал папа, и у меня созрел гениальный по простоте план.
Подпрыгнув на мягкой попе американца, я громко гаркнула в лучших традициях полицейской академии:
— Луки за голову! Вы имеете плаво хланить молтяние! Всё, сто вы сказыте, мозет и будет использовано плотив вас в суде. Ваш адвокат мозет плисутствовать пли доплосе. Если вы не мозете оплатить услуги адвоката, он будет пледоставлен вам госудалством. Если вы не глазданин США, вы мозете связаться с консулом своей стланы, плежде чем отвечать на любые воплосы. Вы понимаете свои плава?
У
— Ма-а-ам, я не хочу-у-у в тюрьму-у-у, — заревел белугой подо мной задержанный.
Чарли Свон, помощник шерифа города Форкс, штата Вашингтон, согнулся пополам и просто неприлично для общественно-культурного места заржал.
Чарли
Я смотрел, как удаляется понурая фигурка дочери. Общение со сверстниками не сильно вдохновляло ее. Ей всегда больше нравилось общаться со взрослыми. И чем разумней и серьёзней эти взрослые были — тем лучше.
Стоит только вспомнить, какой весёлой она была, когда я привёл её к себе на работу…
В участке моя девочка всех буквально покорила. Джон, наш шериф, даже дал ей свой значок, чтобы она его нарисовала. Белла не стала мучиться с прорисовкой шестиконечной звезды, хотя Стен, мой друг, шутливо предлагал ребёнку свою помощь в «подделке» шерифского значка. Но Белла вежливо отказалась. У неё был свой план. Моя дочь просто взяла лист бумаги, карандаш, и, плотно подложив под бумагу звезду, начала быстро закрашивать проступающую рельефную поверхность. От её простых, но немного неловких действий, бумага точно копировала шерифский жетон. У нас с ребятами глаза на лоб вылезли, когда мы посмотрели на результаты ее трудов.
— Свон, твоя дочь чёртов гений, ты знаешь? — ошеломлённо пробормотал старый Джон, разглядывая рисунок Беллы.
Я сглотнул. Надеюсь, я смогу воспитать её так, чтобы она не стала гением криминальным…
— Вот видишь, Чарли, — вырвала меня из недавних воспоминаний жена, то есть бывшая жена…
— Белла здесь почти освоилась. Ей тут нравится. Скоро она найдёт тут друзей и будет… — она запнулась на полуслове, — в чём дело?
Я обернулся, и в тот же миг увидел, как моя дочь на большой скорости несётся в сторону сцепившейся парочки детей. Не раздумывая, я побежал за ней. У меня чуть сердце не остановилось, когда Беллз запрыгнула на спину бугаю лет пяти втрое шире ее по комплекции… Парень упал вперед, а голова моей девочки опасно дернулась. Господи…
— Белла!
Это кричала испуганная Рене, бегущая вслед за мной. Белла потрясённо посмотрела на мальчика, потом куда-то в сторону и, наконец, оглянулась на меня. Быстро улыбнулась и подпрыгнула, не слезая с парня. Её звонкий голос заставил притихнуть детей на детской площадке:
— Луки за голову! Вы имеете плаво хланить молтяние! Всё, сто вы сказыте, мозет и будет использовано плотив вас в суде. Ваш адвокат мозет плисутствовать пли доплосе. Если вы не мозете оплатить услуги адвоката, он будет пледоставлен вам госудалством. Если вы не глазданин США, вы мозете связаться с консулом своей стланы, плежде чем отвечать на любые воплосы. Вы понимаете свои плава?
Я словно налетел на невидимую стену. Что?!
Я просто не мог пошевелиться и тупо смотрел на суровую дочку, которая нетерпеливо подпрыгивала на задержанном. Оглянулся на Рене. Она тоже стояла, открыв рот. Упитанная женщина, подоспевшая к окончанию фразы, беспомощно разевала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба.
Первым, кто обрел дар речи, стал, на удивление, парень, которого уронила моя непостижимая дочка:
— Ма-а-ам, я не хочу-у-у в тюрьму-у-у! — зарыдал он, не делая даже попытки сбросить с себя горе-полицейского. Белла состроила недовольную мордочку, как будто ждала такого же чёткого ответа, в стиле: да, понимаю, я гражданин США, и когда вы отвезёте меня в участок, я позвоню своему адвокату…
Представил на секунду эту картину. И это меня просто добило.
Я заржал. Это было похоже на истерику. Но я успокоился… Почти.
Разогнувшись после приступа смеха и утерев выступившие слёзы, я унял взбешённую мамашу поверженного круглика. Показательно погрозил пальцем дочери, которая смущённо ковыряла ножкой пол и рассказывала, как увидела, что мальчик обижает и дергает за косичку девочку, а та умоляет её отпустить. По словам дочери, Белла решила, что они играют в «плеступника и желтву», а в такой игре просто необходим коп.
— И так как у тебя, папа, есть шелифский значок, — на этом моменте Белла с превосходством взглянула на маму мальчика, но я не стал перебивать дочь и говорить, что ее нарисованный значок остался где-то в Форксе, — то я поняла, что лоль полицейского моя…
Скромно улыбнувшись, маленькая хулиганка спрятала хитрые карие глазищи за пушистыми ресницами. Ангелочек…
Женщина, которая недавно орала что-то про своего «бедного побитого Тони» побледнела. Она явно подумала, что шериф — я, и после показаний девочек расклад явно не в пользу её мальчика.
В этот момент к нашей группе подбежала взволнованная молодая девушка со светлыми волосами, очень похожая на нашу «желтву»:
— Света! Где ты была?!
Выяснилось, что это старшая сестра Светы, которую отправили погулять с ребёнком. Заговорившись с друзьями, Анастасия упустила шуструю сестрёнку среди субботней толпы. Я представил на мгновение, что потерял Беллу в этом мегаполисе, и по моей спине прошёл холодный озноб…
Пусть говорит, как взрослая, пусть делает зарядку, пусть смотрит канал культуры вместо мультиков и рисует шерифские значки… Пусть… Только, чтоб на виду… Живая и здоровая. О большем не прошу, Господи!