Я, Рейван
Шрифт:
Да, вдохновение попёрло! Ну, чуточку ободрал старушку Крею. Но ведь для доброго дела! И вообще, наверное, очень искренним у меня этот мини-монолог получился, потому что Дастил застыл в кресле, переводя взгляд с моего скорбного, отстранённого лица на маску и обратно.
Вот интересно: такое множество людей знало Рейвана и по Ордену, и по войне, но в лицо меня никто не признавал. Зато маска раскрывала глаза каждому встречному.
Далёкая, далёкая галактика. Мир символов, мир без памяти.
— Я — Рейван, — сказал я, убирая маску. Как и положено
— Рейван… — хрипло выдавил парень. — Ну да, как же. Мой само-праведный папаша в компании Лорда ситхов? Сомневаюсь…
— Это правда, Дастил, — проговорил Карт, интуитивно находя нужную интонацию (и тут же теряя её обратно). — Он Рейван. Но он больше не Рейван! Он вернулся к Свету.
— Но Рейван мёртв!
— Рейван жив, — усмехнулся я. — Рейван жил, Рейван будет жить.
— Здесь, на Коррибане… Вы планируете атаку на Академию?
— Мы прилетели за тобой, Дастил, — ответил я, упиваясь собственной паладинистостью.
— Ну да, как же… Ты только что говорил, что не собираешься оставлять меня в команде!
— Не собираюсь. Зачем мне Светлый, который ненавидит себя за попытку стать Тёмным? Нет, ты останешься в Академии. У тебя здесь друзья. Может быть, для них ещё не всё потеряно. Оставайся и вытащи тех, кого сможешь вытащить. Главное, будь осторожен, чтобы Ультар и Ютура…
— С чего мне помогать тебе? И с чего мне вам верить? Вы до сих пор не предоставили никаких доказательств!
— Ты найдёшь их сам, — терпеливо напомнил я. — Ведь это последний элемент мозаики, который необходим тебе, чтобы наконец признать правду. Правду, которую ты знаешь давным-давно.
Он некоторое время молчал, затем всё-таки не выдержал:
— И ты позволишь мне просто уйти… На что ты рассчитываешь: что я буду свято хранить твою тайну?
— Нет, — ответил я, вставая из-за стола. — На твой инстинкт самосохранения. Ультар уничтожит тебя сразу же, как узнает тайну… Рейвана. Ведь директор Академии такой же трус, как любой другой ситх. И так же старается добыть себе хоть немного «престижа».
— Он просто придёт и убьёт тебя, — мрачно сказал Дастил. — Вот и весь престиж.
— Я Рейван, — с лёгкой скукой в голосе, словно разговаривал с капризным ребёнком, заметил я. — Ничего не будет «просто». Ты уже немного знаешь Ультара: он не самоубийца. Первым делом он вызовет сюда Малака, затем отправит против меня студентов Академии. Включая тебя. После того, как я убью вас всех…
— Кхм, — сказал Дастил.
— Он это сделает, сын, — подыграл мне Карт. Кажется, тоже почувствовал, что перевербовка идёт успешно. — Он Рейван. Он пережил такое… ты себе не представляешь.
— И что затем? Убьёшь мастера Ультара? Да ещё когда он будет вместе со своей ученицей?
— Ты так говоришь, словно это составляет хоть какую-то сложность. Нет, Дастил. Меня ждёт куда более могущественный противник.
Он понял намёк сразу и недоверчиво посмотрел на Карта. Тот коротко
Не всем дано рваться к вершине (или тому, что объявили вершиной). Сам великий и ужасный Рейван разрешил Дастилу перестать притворяться «альфа-самцом», и Дастил с пусть скрытой, но огромной радостью ухватился за это разрешение.
Оставалось указать парню новый пункт назначения. Оставалось дать парню выйти из ситуации, сохранив лицо.
— Убивать — легко, — сказал я с отстранённой задумчивостью. — Тяжело — терять.
Я повернулся к Дастилу:
— Ты всегда теряешь тех, кто тебе дорог. Независимо от того, на какой ты стороне. Возможно, дело не в стороне… но если ты останешься во Тьме, то потеряешь последнее, что у тебя осталось.
И, дождавшись машинального кивка, я продолжил:
— Время, когда ты мог позволить себе подчиняться чужому выбору, прошло, Дастил. Теперь тебе пора делать выбор самостоятельно. Это всё, что мы тебе сейчас предлагаем. Не спасение с Тёмной Стороны. Не свободу: её не существует. Не доказательства, что Селину убил Ультар: их ты найдёшь сам. Мы предлагаем тебе только право выбора.
— Я ситх… — с классической неуверенностью упрямца ответил парень.
— Ситхи — это зло, Дастил! — горячо воскликнул Карт.
— Но я ситх!..
— Нельзя просто так взять и перестать быть ситхом, — согласился я. — Но нам не помешает свой человек в Академии. А ты не привык останавливаться на полпути. Очень знакомая черта, правда, Карт?…
— Я ничего вам не обещаю, — сказал Дастил, решительно поднимаясь на ноги.
— Мы не ждём от тебя никаких обещаний.
— Я…
— Мы просто надеемся, что гордимся тобой не напрасно.
— Гордитесь?…
— Я горжусь тобой, Дастил, — сказал Карт. — Ты не представляешь… Когда всё закончится, нам надо… поговорить. Не уверен, что всё пойдёт по-прежнему, но попытаться стоит. Я отправлюсь на Телос, мы сможем встретиться там. Когда всё закончится.
Парень молчал с полминуты.
— Дарт Малак? — спросил он наконец.
— Ты же всё понимаешь, — ответил я, качая головой.
— Я хочу…
— Нет. У каждого свой путь. У каждого своя задача. Твоя — понять, где правда. А по итогам понимания… разберёшься сам. Только постарайся, чтобы Ультар ничего не заподозрил.
Он задержался у нас ещё на полчаса, возможно, час. Мы обговаривали какие-то смутные, малозначащие детали, договорились о способах связи, я вернул Дастилу меч… До самого конца встречи он оставался сдержанным и настороженным: достойный сын своего отца.
Мы с Картом стояли у аппарели и смотрели вслед уходящему с космодрома Дастилу. Он шёл не оборачиваясь, чуть сутулясь. Провожать несостоявшегося ситха было бы почти так же глупо, как вести его за ручку. Я вспоминал «Семнадцать мгновений весны», Штирлица и Плейшнера на лыжах. О чём думал Карт, не знаю, но, вероятно, тоже о непростой судьбе шпионов.