Я, Рейван
Шрифт:
Так что вместо того, чтобы вприпрыжку ломиться в Академию, мы занялись более насущными делами.
Я смотрел на проплывающий под нами Коррибан со странным чувством. С виду — вылитый Марс, ржаво-коричневый, пустынный, холодный. Разве что побольше, немного светлее: кое-где мутно блестели нашлёпки водяного льда.
Но внешнее слабо меня трогало: от планеты разило Тёмной Стороной Силы.
— Ты тоже чувствуешь это? — негромко спросила Бастила, становясь рядом со мной возле узкого смотрового иллюминатора.
— Намоленное место, — согласился я. —
— Да… Тьма скрывает многое. Не знаю. Надеюсь.
— И не надейтесь, голубки, — сипло донеслось из-за спины: Кандерус готовил аппаратную к предстоящей посадке. — Кораблик мы засветили, теперь не отсидимся. В галактике на каждый глекк по сто шпионов…
— …Ришелье, — закончил я совсем уж тихо.
— Что?
— Да так, — пробормотал я, думая, что сейчас совсем не время тосковать по Земле. — Малак слушает свою разведку. Но не доверяет ей, презирает. Он Тёмный Лорд, он вообще всех презирает. Пройдёт немало времени, прежде чем он снова достаточно отчается найти меня сам.
— Как ты можешь это знать?
«Потому что теперь владею Силой. И начинаю очень хорошо понимать, как она меняет восприятие».
— Просто знаю, — сказал я вслух, поглядывая на Бастилу.
Она встретила мой взгляд, понимающе кивнула в ответ. Она знала, о чём я думаю.
Да. Насколько проще всё было дома, в привычном мире машин, логистики, причинно-следственных связей. Собери мощную армию, наклепай побольше танков и самолётов, пушек и ракет. Земные боги на стороне больших батальонов, а вот Сила не знает ни размеров, ни расстояний.
Я по привычке возлагаю надежды на технику: брандеры, взрывчатка… Всё решится совсем иначе.
«Владею Силой»? Нет. Это я сам ей принадлежу. И неважно, что продолжаю называть её «сюжетом», «сценарием», «авторским произволом»… это всего лишь инерция несовершенного сознания. Нет никаких сценариев и сюжетов. Есть только Сила.
Понимание пугало. И в то же время немного успокаивало: ведь если есть Сила, то смерти нет. А умирать почему-то совершенно не хотелось.
Карт вёл машину аккуратно, нежно: в трюме, тщательно закреплённый на репульсорных поддонах, ждал своего часа груз барадия. «Варяг» задрожал, соприкасаясь с атмосферой. Нас встречал холодный, неприветливый воздух Коррибана. Нас ждал главный и единственный космодром главного и единственного заметного поселения на планете.
Дрешде произвёл на меня гнетущее впечатление. Обычный портовый городишко, в меру грязный, в меру распутный… Несмотря на стальные тона и переливающиеся повсюду огоньки, было в нём что-то от декораций средневековой детской сказки, в которой жители запирают двери на три засова и не рискуют спать по ночам: ведь во тьме разгуливают страшные волки-людоеды…
По Дрешде бродили не волки, нет: здесь развлекались студенты Академии ситхов. Развлекались по-своему: соревновались в способах наиболее извращённого и болезненного убиения прочих разумных. Жизнь окружающих с точки зрения ситха не стоила ничего.
Нет, встречались среди здешних Тёмных и
Возможно, это прозвучит цинично, но не могу сказать, что очень уж сочувствовал мирному населению Дрешде. Контрабандисты, проститутки, фарца, наёмники, просто ворьё и жульё всех мастей: кто ещё мог остаться в колонии, обслуживающей ситхскую кузницу кадров?… Так что термин «мирняки» в отношении этой публики мог использоваться лишь условно.
— Держимся вместе, — сказал я ребятам. — Место нехорошее.
— Не учи мандалорца раздавать и выхватывать, — ухмыльнулся Кандерус, который не без оснований полагал себя экспертом по нехорошим местам.
Ну да, подумал я, оглядывая команду, кого ни возьми, у всех своя… история. Эдак сравнишь: а я-то, братцы, ещё ого-го какой везунчик, спасибо призраку советской власти за относительно счастливое детство. Вот был бы я нормальным попаданцем, захватил бы по-быстрому верховную власть в галактике, да и начал строить коммунизм.
Так нет же: всю дорогу по кочкам, буеракам, трущобам.
Белка в колесе сансары.
Рейван в круговороте Силы. Раз за разом: джедай-ситх-джедай, герой-предатель-герой… «попаданец-попаданец-попаданец»?…
Что за бред.
Я помотал головой, отгоняя морок, и вернулся к более насущным задачам.
В Дрешде постоянно прибывали абитуриенты, желающие учиться в Академии ситхов. «Вступительные экзамены» в это милое учебное заведение, равно как и педагогический процесс, отличались своеобразным брутальным очарованием, так что смертность среди абитуры немножко зашкаливала. А где дохлые студенты — там и пожитки дохлых студентов.
Мои расчёты оправдались: подходящая на роль брандера посудина нашлась практически сразу и очень недорого, всего за двенадцать тысяч. Бармен одного из здешних злачных мест занимался выкупом и перепродажей корабельного имущества. Он и сторговал нам препозорную на вид полуяхту-полубаржу, гордо носившую имя «Тёмный повелитель».
Я подумал и переименовал будущего смертника в «Ла Фудр». Безо всякого смысла, если честно. Не так часто в жизни выпадает возможность дать новое имя кораблю, да ещё и космическому, так зачем отказывать себе в удовольствии.
— Даже жалко, — сказал я, проводя ладонью по граням переднего обтекателя. Для этого пришлось встать на цыпочки: ростом «Ла Фудр» уступал «Варягу», но звездолёт есть звездолёт.
Кораблик был откровенно некрасив. Теперь, когда он перешёл в нашу собственность, мне вдруг расхотелось отдавать его на заклание, пусть и ради благороднейшей цели: собственного выживания. Наверное, как-то так чувствовал себя капитан Блад, отдавая приказ затопить «Арабеллу».
— Чего тебе жалко, этого уродца? — просипел Кандерус, безуспешно пытаясь разогнуть один из сегментов застрявшей в корпусном отсеке посадочной ноги. — Ладно, ситх с тобой… приварим на промежуточное шасси.