Я, Рейван
Шрифт:
Я потянул руку и отключил динамик.
— Манаан? — спросила Бастила преувеличенно суровым тоном, избегая смотреть в сторону меня.
— Как заказывали, — ответил Онаси. Преувеличенно доброжелательным тоном. И даже почти без ехидной улыбки.
— Нас там наверняка ждут.
— Согласен, — признал Карт. — Несмотря на нейтральный статус системы, Дарт Малак не мог не оставить хотя бы небольшую группу наблюдателей.
— Нет, — сказал я. — Малак о этом и думать не станет. Такие вопросы решает Саул. Адмирал Карат.
Онаси неуютно передёрнул плечами и замолчал. Я подумал, что
Как же мне нужен хоть кто-нибудь, с кем можно поговорить открыто, посоветоваться. Опытный человек, без джедайской или ситхской дури в башке…
— Карт, — сказал я, — в системе Манаана есть ещё какие-нибудь планеты, станции, что-то в таком роде?
— Пир, — ответил Онаси, сверяясь с навикомпьютером, — но это просто раскалённый кусок камня. Затем Навлаас, газовый гигант, восемь лун… зачем тебе?
— Выходим как можно дальше от Манаана, где-нибудь у одной из этих лун. Имитируем контрабандную операцию… откуда мне знать? Ну, пошумим в эфире, сделаем вид, что передаём товар на другое судно. Затем уходим за газовый гигант и прыгаем к Кашиику.
— Кашиик? Заалбар будет доволен.
— Не думаю, — сказал я. — Но мы здесь не для развлечений собрались.
Уходя из кабины, я включил динамик.
— …И огромная планета лежала перед моими глазами. Кристаллы замёрзшего газа облаками вырывались из пробоин, лучи турболазеров сверкали в бездонной черноте космоса, истребители шли в строю плотнее, чем лежат волосы на твоей голове. Наши гигантские боевые корабли перемалывали флот Республики, мои воины готовились к высадке на…
42
Кашиик поразил меня ещё до посадки: вся поверхность его суши выглядела, как земная тайга на снимках из космоса. Сплошной слой тёмной зелени, ты смотришь и понимаешь, что эта зелень — живая. Ни городов, ни степных проплешин, ни пустынь, за исключением нескольких небольших горных районов.
Я представил, насколько полно, должно быть, дышится в таком бесконечном лесу… бесконечном не только в горизонтальном смысле. Леса Кашиика простирались на километры над землёй, цивилизация вуки была тонким слоем размазана по верхним кронам гигантских деревьев врошир, и на нижние уровни, в «Лес Теней», рисковали спуститься лишь самые отважные охотники племён.
Я задумчиво посмотрел на Заалбара. В отваге товарища сомневаться не приходилось, но вот осилит ли он в одиночку вытащить из темноты Леса Теней «серого джедая» по имени Джоли Биндо?
По всему выходило, что не осилит. Тащиться в джунгли самому мне, если честно, было просто страшно, а отправлять с вуки других членов команды — совестно. Кроме того, предстояло решать кучу проблем с родным племенем Заалбара: сын вождя, он был несправедливо изгнан с Кашиика из-за каких-то там варварских суеверий. Нет, со временем и эту кривду мы выправим, обязательно… только не сейчас.
Огромный вуки поймал мой взгляд и, не зная, как его истолковать, тихонько заревел-заскулил. Я понимал все три основных диалекта вуки, наследство от настоящего Рейвана, но сейчас Заалбар не произносил ничего конкретного. Просто
— Что такое, Большой Зэ? — спросила Миссия.
Добрая девочка, несмотря на все выпавшие на её долю жизненные трудности. Настоящую, природную доброту не скроешь за манерами уличного оборванца. Сам я, пожалуй, не смог бы относиться к вуки с позиции старшинства: уж очень здоровая была зверюга. А маленькая твилекка — запросто, заботилась о Заалбаре, как старшая сестра.
Интересно, есть в далёкой-далёкой галактике настоящие ксено-психотерапевты? Можно было бы сделать весьма прибыльную карьеру.
Я представил вуки лежащим на кушетке, ноги не помещаются, шерсть не отличить от пледа, и как он рассказывает о проблемах с отцом, например… И не разберёшь: то ли плакать, то ли смеяться.
— Эй, не надо так улыбаться, Мак! — сказала Миссия, переливаясь возмущённой бирюзой. — Это, знаешь ли, Кашиик. Ну да! Это, знаешь ли, то место, где Заалбар родился и вырос. Можно подумать, ты сам по Родине не скучаешь. А? Вот.
— Скучаю, ещё как, — ответил я. — У нас, джедаев, ностальгия — национальная черта характера.
— Это как?
— А вот так. Сядем в обнимку с ручным вуки, напьёмся спиртосодержащих напитков из саморазогревающегося чайника и ностальгируем, ностальгируем!..
— Какое безобразие!..
— Не говори. Кстати, Заалабар, пойдём поговорим: что-то мы с тобой давно не безобразничали.
Не думаю, будто вуки всерьёз поверил, что я увожу его, чтобы банально нажраться. Хотя также не думаю, что он бы отказался. Просто я и не предлагал: сейчас мне был нужен вдумчивый, трезвый разговор.
Забегая вперёд (и отступая от темы), отмечу следующий факт: с момента попадания в далёкую-далёкую галактику мне ни разу не удалось по-настоящему напиться: Сила в крови почти сразу нейтрализовала любой алкоголь. Эта реакция, так же, как головная боль и тошнота при убийствах, оказалась уникальной, только моей: другие джедаи пьянеть могли, а некоторые и любили. Полагаю, в подобных мелочах проявлялась моя чужеродность для этого мира.
Впрочем, вернёмся к нашему разговору с Заалбаром.
Это был один из тех моментов, когда я особенно остро радовался, что он не успел дать мне клятву верности вуки: так называемый «Долг Жизни». На мой взгляд, такая клятва ничем принципиальным не отличалась от рабства, а меня бесила даже сама подобная идея.
Во-первых, рабство неприемлемо само по себе. Готовность джедаев мириться с рабством, потому что, видите ли, «Татуин — не Республика», казалась мне отвратительной. Я понимал логику такого отношения: неготовность воевать с хаттами и все прочие обоснования, которые так любят приводить на форумах «малолетние знатоки канона». Понимал, но принять не мог. Брезговал. И логикой, и джедаями (в этом их проявлении), и «знатоками».
Во-вторых, я не хотел запрограммированной, вынужденной верности, боялся её. Верность почти всегда иррациональна, предательство почти всегда прагматично. С точки зрения прагматики мне нечего было противопоставить Малаку: ни флота, ни армии, ни могущества в Силе. Только немножко послезнания… плюс верность команды. Иррациональную.