Я, Рейван
Шрифт:
Не могло всего этого быть. Я точно помнил, что по сюжету первый плазменный меч появляется гораздо позже, в Анклаве дзингаев на Дуине, отдалённой тихой планете. Да и прочих несоответствий накопилось предостаточно. Неужели всё-таки так повлиял свежеустановленный мод? Но это делает моё знание грядущих событий почти бесполезным. Какая-нибудь перебалансировка, встроенные читы… А я никак не мог вспомнить описание.
Пламя перед глазами качнулось и загудело особенно громко. Я пришёл в себя.
– Нам надо спешить, – сказал Ратис. – Мы должны найти
– Погоди, – сказал я. – Ты не понимаешь… Это же лучший сон в моей жизни! Погоди. Буквально полминуты.
Проверить боевой трофей было не на чем, кроме хисских солдат, и я несколькими ударами меча разделил на части ближайшее тело. Крови не было, пламя мгновенно прижигало раны. С каждым взмахом я чувствовал себя всё увереннее: управляться со светошашкой было не так уж и сложно. Конечно, опытного противника мне не одолеть, но был шанс, что простые солдаты врага предпочтут не связываться с тем, кого примут за форсера. Не нарваться бы на… А кстати.
Я наклонился и потыкал гудящим лезвием труп хиссафорсера. Да, меч вполне работал даже против тяжёлой брони, надо было только выбирать места на стыках. Я с сожалением подумал, что против Тара Медана мне не выстоять и секунды: у меня не было и малой доли того мастерства, каким обладала погибшая дзингайка.
Я повесил выключенный плазменный меч на пояс, а в руку взял обычный. Незачем лишний раз демонстрировать противнику свою ценность. Авось и удивим врага, когда он этого меньше всего ожидает.
– Пойдём, – сказал я Ратису.
Он поморгал и побежал за мной по коридору. Нас ждала схватка на мостике.
4
На мостике Астилы не было. В этом мод сюжета игры не искажал. Я выслушал соображения Ратиса, что теперь хиссы просто взорвут корабль, перешагнул через трупы и побежал дальше. Интерьеры космического корабля не вызывали у меня сейчас никакого интереса. Я устал от беготни и схваток, начал ощущать вес трофеев. Хорошо, что от идеи облачиться в тяжёлую броню я сразу отказался: конечно, мало кому не хотелось бы почувствовать себя космодесантником, но не ценой инфаркта или грыжи через пару сотен метров. А без умения носить броню что-то в таком роде меня и ожидало бы. Ощущения в спине, шее и пояснице так отвлекали, что я совсем забыл о том, что ждёт нас после мостика.
Точнее, что ждёт Ратиса.
– Там кто-то есть, – сказал мой напарник, указывая на дверь в конце коридора и побежал вперёд.
Я даже не заметил, когда он успел сменить бластер на клинок.
Дальняя дверь растворилась округлыми половинками. Из глубины отсека на нас неторопливо двигался высокий хисс. Даже издалека я видел, насколько высокомерное у него лицо. На ходу громила включил двухклинковый плазменный меч и уверенно прокрутил его в воздухе.
– Проклятье! – закричал Лого. – Ещё один Тёмный дзингай! Я задержу его, а ты двигай к шлюпкам!
И вот тут я сделал то, чем горжусь до сих пор. Я испугался.
– Стой, Ратис, – спокойно сказал я, хватая напарника за шиворот.
– Что?! – зашипел Лого, безуспешно пытаясь вырваться.
– СТОЙ, – припечатал я.
И Ратис замер, словно мои слова выключили у него волю. А я вразвалочку пошёл вперёд. И даже колени у меня совсем не дрожали.
Когда ты дёргаешься, противник вынужден действовать быстро и решительно. А когда ты спокоен, противник обычно тоже не видит смысла торопиться. Тар Медан, а это был именно он, и не торопился. Он шёл мне навстречу уверенной поступью хищника, помахивая своим страшным двойным мечом. Я видел, что хисс заметил рукоять у меня на поясе: глаза врага загорелись в предвкушении хорошей схватки.
Он был крут. Реально крут и невыносимо опасен, каким и полагается быть форсеру, взявшему Тёмный титул Тар – что означало «склонись или умри».
– Привет, Медан, – сказал я, стратегически останавливаясь шагах в пяти от двери. – Ты узнаёшь меня?
Он тоже остановился, удивлённо помолчал, затем рассмеялся.
– Нет, – презрительно сказал он хорошо поставленным баритоном. – Мне всё равно, кого убивать.
– Ты думаешь, лорд Каламит похвалит тебя за убийство собственного сына? – делано удивился я.
Ему было всё равно, кого убивать, – а мне было всё равно, что говорить. Я тянул время, надеясь, что мод… или подсознание, чёрт бы их всех побрал, не подведут.
– Лорд Каламит? – недоумённо спросил хисс. – Чьего собственного сына?
По порогу двери пробежала тонкая полоска света. Почти незаметная для того, кто её не ждал.
– Медан, Медан, Медан, – с оттяжечкой протянул я. – Медан, Медан, Медан… А ведь я тебя на коленях качал. Вот таким тебя помню. Вот такусеньким! Медан, Медан, Медан.
Теперь он рассмеялся иначе, словно понял, что над ним издеваются, и решил это издевательство пресечь. Не тратя время на слова, он взмахнул мечом и двинулся ко мне.
Я смотрел на порожек и ждал. А когда дождался, вскинул руку в пафосном жесте… Дверь загудела, взорвалась длинными искрами по всему проёму и захлопнулась. Перед самым носом Тара Медана. Как и положено ей по сюжету. Во обще-то в игре дверь закрывалась после того, как в отсек к Медану забежит Ратис, но будем считать, что я в очередной раз обманул сценарий.
Выдохнул я шумно и с невероятным облегчением. Ладно. Пусть этот маньяк хоть Каламиту потом наплетёт всякой ерунды о «сыне» и так далее. Ну, не придумалось мне ничего умнее в тот момент. Кому бы придумалось? Зато Лого остался жив.
Чтобы привести напарника в чувство, мне пришлось дать ему пощёчину.
– Я хотел… – пробормотал он, указывая на дымящуюся дверь, – я должен был… туда. Задержать.
– Задержать, погибнуть, – бодро сказал я. – Должен-передолжен. Республике пригодится такой солдат, как ты. А этого урода мы ещё сделаем. Со временем. Ну, к шлюпкам.