Я подчиняюсь
Шрифт:
Обида на него так и не прошла, дожидаясь своего часа и выплеснулась скопом.
– А я тебе не листовки предлагаю раздавать, – ответил тот быстро. – Мне помощница-организатор нужна.
– И все равно нет, – слащаво улыбнулась я. – Деньги есть. Учиться надо. Уверена, что так я большего добьюсь.
И он больше не удерживал меня. А я пошла вперед. И даже задумалась в какой-то момент, когда уже сделала несколько шагов, а не вернуться ли, но удержалась от неверного решения. Все же оно не могло быть для меня правильным,
– Ну что же, – услышала я его выдох. – Я хотел по-хорошему. Декан подписала тебя мне на 2 недели практики. Так что завтра жду в офисе. Телефон давай, адрес пришлю. – Сказал он сухо.
И я выдохнула от счастья. На самом деле я очень хотела его еще раз увидеть. Трезво понимала, что это засада, и не могла себе позволить абсурдное решение.
Все же он женат. Это не моя история. У него же скорее всего есть дети… Нет, совсем не моя.
Но сердцу не прикажешь. Уже тогда я попала в его сети, просто пока еще не подозревала об этом, он давал мне какой-то мнимый выбор, отвлекая меня принятием решений. А выбора-то у меня уже не было.
Я шла домой, пританцовывая от радости и наслаждаясь этими счастливыми моментами своей жизни. Мне все казалось таким чувственным, эмоциональным, зрелым.
Я приехала на следующий день за полчаса по отправленному им адресу, чтобы …. Ждать его еще 30 минут. А потом еще полчаса, потому что он опоздал. А потом он завалил меня работой.
На мои плечи свалилась организация предстоящего мероприятия, а Кир ко мне подходил, только узнать все ли в порядке и, чего не хватает. Никаких чувственных взглядов или поцелуев.
Я все гадала играл ли он со мной? Или изначально в его предложении не было никакого подтекста, а я все выдумала?
Как я позднее узнала, Кир никогда не пользовался одним помещением под свои выступления, каждый раз придумывая что-то новое и меняя локацию, чтобы это не становилось обыденностью.
Я приходила в новое помещение, где планировалось его шоу день за днем, подготавливала,заказывала, составляла документацию и раздавала рабочим поручения, а уходила все больше разочарованная, пока в один момент это не достигло своего апогея.
Мы стояли в арендованном зале, который уже был наполовину подготовлен к его выступлению и спустя неделю он мне сказал те самые страшные слова, которые оказались для меня совершенно неожиданными:
– Мы не можем быть вместе, ты же понимаешь это? – проговорил он вдруг, принимая из моих рук отчет о движении средств.
Он потер свой щетинистый подбородок, поглядывая на меня.
Эти слова меня тогда сильно задели. Кир говорил это холодным будничным тоном, что я уверилась в том, что у него ко мне ничего нет.
– Почему? – помню свой жалкий вопрос, от которого я все-таки не удержалась. Мне нужны были пояснения. – Потому что ты женат?
– Нет, – он отложил
Зал всегда должен был быть полностью изолирован от дневного освещения…
– А почему тогда? – в горле еще ком застрял, выдавая меня с головой.
– Кто я, а кто ты… – тот покачал головой, оглядывая мои джинсы с топом. – Ты молодая девочка, третьекурсница, а я мужчина на десять лет старше с другими взглядами и принципами. Ты глупенькая совсем. Ты не сможешь мне ничего дать.
– Четвертый курс, – прогнусавила я робко.
Как будто это что-то могло изменить.
«Зачем ты мне?» – так и читалось в его глазах.
Он ранил меня каждым словом, каждым действием. Я ненавидела его за эти слова, за удушающую боль, которую он мне принес. Резал без ножа.
Мне ничего не оставалось, как принять его условия. Тогда я поняла, что он просто решил преподать мне урок за обидные высказывания перед классом и мстил таким своеобразным способом. Я не подавала вида, насколько могла, проглатывая обиду и скрывая все чувства, и продолжила выполнение работы, мечтая об окончании практики.
Глава 8
– Эй, как врач, я говорю стоп, – улыбается Матвей, забирая пустой бокал из моей руки. – Пойдем прогуляемся, а то так и до сна на этом столе недалека уже.
Окружающая обстановка действительно немного расплывается, но не так сильно, как утверждает Матвей. Я неспешно одеваюсь, все время теряя пояс от плаща и кручусь на месте какое-то время, догоняя его. Мужчина ждет меня терпеливо у вешалки, не показывая раздражения.
Наконец, сжалившись, он все же помогает мне с поясом и выводит меня из кафе на улицу.
С жадностью вдыхаю свежий воздух в свои легкие, ощущая легкое головокружение.
Понимаю, что все же он вовремя меня остановил.
Меня немного разморило, но в целом, ощущения приятные. Злости на Кира, как не бывало. Я уже не в такой ярости, как прежде.
Определенно, это была какая-нибудь знакомая из офиса, а я сразу же накрутила себя. Уверена, этому есть объяснение. Позвоню ему позднее и спрошу напрямую.
Я смотрю на Матвея, который вчера мне был совершенно чужим человеком, а сегодня кажется самым близким другом.
Черт. Он же за кафе заплатил. Я должна платить, а не он.
Спохватываюсь и начинаю рыться в сумочке.
– Ппрости, – выдаю я. – Сколько я тебе должна?
Жутко неудобно перед ним. Итак, тяжелая клиентка досталась, да еще и в кафе за нее плати.
Чертова сумочка не открывается, а мои пальцы такие непослушные. Я понимаю, насколько сильно опьянела только сейчас. Неужели я одна всю бутылку выпила?
Прислушиваюсь к странным ощущениям в своем теле. В груди бушует радость и желание танцевать. Или хотя бы подурачиться.