Я подчиняюсь

Рыжая Лидия

Но в один момент подруга вдруг решила изменить мою жизнь и вытянула меня на выставку фотографии братьев Люмьер.

Это произошло через месяц после нашей странной встречи с этим интересным, но опасным мужчиной. Я тогда охарактеризовала его для себя опасным, потому что на тот момент для меня были все опасными и хитрыми, кто был старше, умнее, богаче меня.

Я была прилежной, наивной студенткой, которая мечтала о том, чтобы стать известным дизайнером интерьеров. Мои желания сводились к карьере, семье и любимому мужу. Игры не для меня. Замужество, любовь

до гроба и много детей, вот что для меня счастье.

Мы выбрались на мероприятие с Людмилой Архиповой, моей закадычной подругой, с которой сидели вместе за одной партой и списывали все друг у дружки по необходимости и без. Именно она уговорила меня заехать после занятий в галерею, дабы развить в себе чувство прекрасного.

Тогда был представлен выставочный проект, который ей был очень интересен. Какие-то коллекционные фотографические отпечатки тех времен этих двух знаменитых fashion-фотографов.

Мы добрались до галереи достаточно быстро без эксцессов. Только один пьяный парень пристал со знакомством к Людмиле, все же внешность у нее незаурядная, притягивающая. Рыжая грива волос, миловидное личико с конопушками привлекало к сожалению или счастью… весь сброд. За счет необыкновенной яркости на нее слеталось чуть ли не все местное подворье.

– Ну, почему так? – хныкала она, выбираясь из вагона и вытягивая руку из объятий молодого человека с гитарой. – Мне алкаши, а тебе парни в костюмчиках?

Действительно, такое разделение было, но встречалось не так часто. А последний мужчина в костюме оказался не таким уж и приятным, что ее утверждение и вовсе становилось неуместным.

На выставке к нашему появлению было не так много народа. Был вечер, дело двигалось к постепенному закрытию, хотя до завершения было около двух часов. Все те немногие посетители в количестве нескольких мужчин и пары женщин рассматривали фото с паровозами, в то время, как я прошла дальше, потому как в этом ничего особо не смыслила.

Кира я узнала сразу, стоило мне только войти в новое помещение. Он стоял спиной ко входу в своей черной рубашке, обнимая за плечо какого-то мужчину и разглагольствовал о жизни.

Ранее он тоже был в черной рубашке, поэтому я его легко узнала. Насколько я поняла тогда, он выбрал себе такой стиль темного, таинственного мага.

Его фигура выделялась на фоне остальных, он был массивнее в плечах, поэтому угадывался сразу.

Я не стала к нему подходить, просто прошла в помещение и продолжила осмотр фотографий на правах посетителя, в то время как он разговаривал со своим собеседником о предстоящей поездке за границу в достаточно фривольной манере.

– Да я тя умоляю Федь, какой Кипр. Все рвут когти в Болгарию… – смешок, похлопывание, отстукивание каблуков.

И не об отдыхе шел разговор, как я отметила про себя.

– Болгария не любит нас.

– Но пускает. А Кипр вышвырнет сразу, как только жареным запахнет. Поверь.

Я переходила от одной фотографии к другой, став невольным слушателем их разговора. Меня заметили уже к финалу, когда вдвоем решили «нажраться водки и поехать в сауну с девками

вместо всяких Кипров и Булгарий».

– Дети-аутисты, – услышала я его бархатный голос прямо около своего уха и отпрянула в сторону.

– Что? – спросила я хрипло.

Кирилл стоял рядом, неотрывно глядя на фотографию на стене около которой я остановилась.

– А… Ну да, – кивнула я понимающе, устремляя взгляд на фото, где были запечатлены двое детей с раскосыми глазами.

– Фотография сделана в 1960х годах, – пояснил он мне приближаясь ко мне и невольно задевая меня своим плечом. – Дети были проданы своей матерью в акт спасения, чтобы не умереть от голода, а потом выяснилось, что они аутисты. А следовательно, не пригодны для работы.

Кирилл протянул мне бокал с шампанским, оказавшимся в его руке.

Я хотела отказаться. Но заметила, что у него в руках два бокала. То есть он подготовился? Заметил меня, взял напитки и только потом подошел?

Как продуманно.

И я послушно взяла бокал. Это меня слегка очаровало.

– И что было дальше? – сделала я глоток пузырящегося напитка, переключаясь с фото на собеседника.

В этот раз он уложил волосы назад, закинув их объемно наверх. Привлекательно.

Черт, да ему все подходило к его черным, как угольки глазам. Я и не знала, что такой цвет глаз вообще существует….

– Дальше их пытались вернуть матери, а деньги забрать назад. Громкое дело получилось, – допил шампанское Кирилл.

– Вернули? – теперь мне хотелось узнать душещипательную историю до конца.

– Не слушайте его, молодая леди, – влез между нами его немолодой знакомый, подмигнув Киру. – Он придумывает истории на ходу, соблазняя своим красноречием всех женщин. Не видел, чтобы хоть одна устояла…

Судя по подмигиванию тот был навеселе. Я перевела взгляд на мужчину в черной рубашке, отмечая, что и у этого не слишком трезвый взгляд. Вот почему он подошел ко мне.

– Так это все неправда? –выдохнула я удивленно. – Все придумал?

Кир толкнул плечом своего друга, проявляя свою истинную сущность передо мной. На его губах застыла смущенная лукавая улыбка, вызывающая у меня мурашки. Он выглядел, как мальчишка. Я смотрела на него глубоко очарованная его такой необычной притягательной внутренней красотой.

Да, он все сочинил, не было сомнений. Но мне так это понравилось, что я ощутила себя подсевшей на наркотик зависимой личностью. Хотелось еще.

Я молодая, наивная студентка 4 курса института "Дизайн и бизнес" полная жизни и энергии, и я неудержимо очаровалась этим женатым мужчиной.

Глава 4

Он не хотел отпускать меня в тот вечер, я ощущала это всей душой. То же самое происходило и со мной. Какая-то магия воцарилась вокруг, замедляя ход времени.

Мы смотрели друг другу в глаза, пленяясь окружающей уютной атмосферой, где мы находились только вдвоем, проникаясь все больше создавшимся напряжением, пока его тут же в крах не разбила Люда, явив перед нами свою довольную моську.