Я подчиняюсь
Шрифт:
Мы стояли у одной из современных картин начинающего французского художника, друга Кира, а мой возлюбленный знакомил меня с разными людьми, которые сразу же вылетали у меня из головы.
Дама с такой сильной пластикой на лице, что ее губы даже не двигались... Ее муж, не пропускающий ни одной юбки своим жадным взглядом. Его друг, почти из этой же тусовки - не выпускающий рюмки из рук... Ни одного, на мой взгляд, достойного лица. Странные, непонятные, как и сама выставка.
–
– Ахмед, - узнала я того самого мужчину, пришедшего с сигарой. – Здравствуйте. Сегодня не с сигарой?
Мужчина в полосатом костюме сначала удивился, а потом, видимо, вспомнил раздатчицу листовок, сложил два и два, увидев руку Кира на моей талии и радостно засиял.
– Уважаемая Марта, рад знакомству, - он быстро оправился от удивления.
– Сегодня не захватил. В следующий раз - обязательно!
Мужчина поцеловал мне руку в галантном жесте, а я стояла и мило улыбалась, не зная куда деться.
Знал бы Кир, что этот Ахмед проявит себя позднее в туалетной комнате и начнет ко мне приставать со всей страстью, то уверена, набросился бы на него уже при встрече.
Но в туалете мой мужчина встретил совершенно другую ситуацию. Он увидел, как я сижу на раковине с задранной юбкой и упираюсь руками в грудь Ахмеда, который нагло тянется ко мне с поцелуем.
Моя ошибка была в том, что я не завизжала при виде Кира, а наконец смогла оттолкнуть от себя Ахмеда, сползти вниз и поправить платье.
Когда я ломанулась за Киром было уже поздно, он мгновенно сделал неправильные выводы и уходил с громкой поступью и гордо поднятой головой. Он подумал, что я решила добиться славы в обход него. А я всего лишь сопротивлялась этой бешенной славе... Все случилось так быстро: Ахмед зашел в помещение и вот, я уже на раковине с задранной юбкой, пытаюсь ему объяснить, что не готова к такой встрече. А уже оказалось поздно.
Я бежала тогда за Киром через все здание, задевая встречных гостей, выбегая на улицу, спотыкаясь об это длинное платье и опадая к его ногам.
А он лишь стоял, возвышаясь надо мной с брезгливым выражением на лице и не спешил помогать.
– Дрянь, - высказал он мне в тот момент, порождая во мне жуткую боль. – Я из-за тебя с женой развелся, все к твоим ногам положил. Свою жизнь. Себя. Я все ей отдал с одним лишь условием, чтобы к тебе не приближалась… А ты? Побежала трахаться с другим? Пошла вон, сука.
Он уходил от меня, а я валялась на тротуаре, глядя на него и рыдая от обиды и непонимания. Меня словно обухом по голове ударили в тот момент.
Я и не подозревала о том, сколько он вынес ради меня...
Мужчина удалялся ровной поступью, а я смотрела ему вслед, выкрикивая его имя.
И тогда я видела
Глава 12 Поиграем?
– Приветствую, - отвечает мужчина, отвечая на входящий вызов.
Он ожидал этого звонка еще часом ранее.
– Да, все идет по плану. Она ведет себя так, как я и предполагал, - отвечает Матвей.
Он подходит к зеркалу и смотрится в него, оглядывая бритый подбородок, а за ним прическу.
– Перезвонит сама. Думаю, через пару дней.
Он проходит в комнату и снимает пиджак со стула. Мужчина натягивает его на свои плечи, меняя телефон в руках.
– Нет. Все четко идет. Как позвонит – дам знать. Да.
Он сбрасывает звонок и засовывает телефон в карман.
– Ну что, поиграем? – ухмыляется он и идет к двери.
***
Я сижу перед немолодой светловолосой женщиной лет 45 на вид, но довольно ухоженной. Она в очках, максимально собрана и серьезна.
Психолог, гештальт психолог, психотерапевт. Известная своим неординарным подходом к лечению депрессии, выведению из состояния Стокгольмского синдрома и прочее. Я даже не знала, что такое существует на самом деле. Думала, что только в фильмах бывает, когда пленница влюбляется в своего похитителя.
В общем, мне подходит.
– То есть вы думаете, Марта Александровна, что в ваших отношениях с Кириллом Александровичем есть зависимость? – уточняет у меня Анна Викторовна.
Мне уже это уже не нравится.
По мне, так психотерапевт либо сразу тебя располагает к себе, либо нет. И вот, если с Матвеем у меня появилась заинтересованность и наш разговор моментально перешел в нужное русло, то с этой женщиной я чувствую лишнее напряжение.
Она представилась Анной Викторовной, дистанцируясь при встрече. По-хорошему, надо бы наоборот, нет?
– Марта. Просто, Марта, - поправляю я ее.
Мне непривычно и некомфортно, что меня называют по имени и отчеству там, где лишняя формальность не требуется.
– Это вы мне скажите, - отвечаю я, глядя в ее тоскливые серые глаза.
Ее губы взлетают в легкой полуулыбке.
– Кроме вас, вам это никто не скажет. Если вы жить без него не можете, то это зависимость.
«А если только дышать?» - вертится на языке вопрос, который она даже не поймет…
Понимаю в этот момент, что Анна Викторовна мне точно ничем не сможет помочь и я только потеряю лишнее время.