Я подчиняю
Шрифт:
Для того, чтобы начать новую главу книги, нужно завершить и принять предыдущую, независимо от того нравится тебе сюжет или нет. Иначе продолжения не будет.
В жизни нельзя выбросить реальность, как книжку в мусорку и забыть, требуется принятие.
Кир отказывался завершать эту главу, не хотел идти дальше.
Он кричал на меня в яростном запале, обвиняя во всех карах и приписывая мне дополнительные измены со всеми подряд: официантами, курьерами, прохожими. Придумывал статусы пониже, чтобы сильнее зацепить
Припомнил мне всех мужчин, к которым меня приревновал ранее. И уже я не смогла вынести его пустых обвинений в свою сторону, выдержав только минут десять этой омерзительной речи, и вместо того, чтобы вызвать полицию, потому как выставить его за дверь не получилось – позволила себе возвратить все нелестные слова в его адрес.
Припомнила ему беременную любовницу, его друзей, которые косо на меня поглядывали, обвинила в том, что мало времени мне уделял и не заботился должным образом. Вспомнила его непонятное поведение и секреты, которые были мне уже поперек горла вместе с той блондинкой.
Потом случилось то, что казалось неизбежным. Таким же неизбежным, как остановить время.
В самый накал страстей и взаимных оскорблений, я бросилась на него дикой кошкой, чтобы ударить или хотя бы оцарапать, причинить ему такую же боль, которую он приносил мне словесно, а обнаружила себя, пригвожденной к стене. Он удерживал меня, гипнотизируя своим черным взглядом, пока я продолжала запальчиво обвинять его в произошедшей измене, приводя множество фактов ему в вину, бравируя и распаляя его.
И замолчала я только после того как его губы припечатали грубым поцелуем мой рот.
Нам обоим нужно было выплеснуть накопившийся негатив. Что может быть лучше, чем выплеснуть его в совместном сексе?
Он повалил меня на пол, даже не удосужившись закрыть приоткрытую дверь или раздеться должным образом, в то время как я уже стягивала с него все, до чего могла дотянуться, целуя, кусая, царапая и испытывая от этого дичайший кайф.
Конечно, чувствовалась злость и обида в каждом его движении, поцелуе, рывке. Все хаотично, некультурно с элементами садизма. Доставляя мне боль, он заставлял в то же время меня стонать от наслаждения, самоутверждаясь.
Особенно мне запомнился момент с удушением. Этот мужчина смотрел в мои глаза, в то время как я корябала его руку своими ногтями, пытаясь высвободиться.
Мне дико не хватало воздуха. Пригвожденная к полу, с раскрытыми от ужаса глазами, я задыхалась, открывая рот и безуспешно закрывая его, а он лишь наслаждался моим страхом.
Кир насаживал меня на себя, словно демон, получающий от моих мучений удовольствие, удерживая рукой за шею и властно шептал мне, что я принадлежу только ему. Его игрушка, его марионетка.
Легкий, нежный поцелуй, коснувшийся моих губ напоследок, когда я уже терялась в забвении и я получила долгожданную
Это было незабываемо. Настолько чувственно и сильно, что я еще долго не могла отойти от такой его агрессии.
Он все еще оставался моим мужчиной, невзирая ни на что… Так быстро невозможно забыть человека, которого безумно, бездумно любила все это время.
Но что-то нарушилось. Появилось охлаждение. Я не понимала, почему и как.
Кир тогда ушел сразу же, приходя в себя, наспех одеваясь. Он бросил на меня мимолетный взгляд и не сказав ни слова, вышел в приоткрытую дверь.
Я очень надеялась, что никто из соседей мимо не проходил в тот момент. Снова вылавливать видео с собой в интернете, но уже с другим кавалером мне не хотелось.
Не было каких-то негативных эмоций или чувств к Кириллу после нашего контакта. Я отчетливо понимала на что соглашалась.
Наверное, хотела с ним попрощаться таким способом. Возможно, мне нужна была именно такая точка? Или ощущала свою вину и давала возможность отомстить так своеобразно?
Не знаю, я не психотерапевт.
Но ему тоже вероятно, нужно было встретиться со мной, чтобы понять для себя что-то.
Он не должен был больше вернуться. По всем законам жанра.
Но он снова пришел ко мне спустя неделю….
Натыкаюсь на вывеску кафе «Tres bien» и пишу смс Ахмеду.
– Я у кафе Tres bien, – отправляю координаты и захожу внутрь.
В помещении за несколькими столиками только две парочки. Одиноко сидящего мужчины здесь нет. Йонаса нет.
Меня накрывает волнение. Почуял? Узнал каким-то образом, что именно я приду?
Испытываю разочарование. Трепет покидает мое тело, оставляя неприятное ощущение и грусть.
Прохожу вперед, оглядывая антураж и внутренний интерьер, размышляя над тем, что же делать дальше: присесть подождать или уже нет смысла?
Мой взгляд скользит по барной стойке с баристой, мужчиной лет семидесяти на вид, увлеченно разговаривающим с одним из посетителей. Делаю шаг к нему.
Закажу-ка я капучино, раз я здесь.
Он отметил, что здесь отличный кофе. Хоть как-то себя порадую.
На душе кошки скребут. Я столько к этому шла. Скольких я психов прошла, чтобы найти его?
Каждый раз Ахмед давал мне наводку и я рвалась в то место. Матвей вернулся в Россию где-то через несколько месяцев и я выискивала его, пытаясь угадать его новое имя, надеясь, что увлечение психотерапией все же скажет о себе.
Но неизменно я встречала не того, кого искала. В какой-то момент я даже подумала, что пора отказаться от своей затеи, ведь Ахмед, пообещавший оказать поддержку в этом вопросе сообщил мне, что сам лезть к Матвею в открытую не будет. Сослался на Евлампию, чьим любовником он был и поведал, что проблем с влюбленными женщинами не хочется иметь.