Я - охотник
Шрифт:
— Поджигайте костер, - сказал он.
— Спички забыли, — не без яда ответил Серега. Славка усмехнулся, направил на костер клинок выхваченного из петли меча — рыжее пламя охватило разом всю груду.
— Это просто, — заметил он. Прищурясь, посмотрел в пламя, не глядя, поднял с песка свой рюкзак и швырнул его в костер.
Рюкзак пропал.
Ребята смотрели на то место, куда он должен был упасть, пролетев сквозь огонь. Там ничего не было, кроме песка и начинавшейся травы.
— Примерно так, — объявил Славка. — Бросайте свои.
Ленка шагнула
Он исчез тоже.
Мальчишки метнули свои рюкзаки сильно и с размахом, хотя уже было ясно, что можно его просто уронить в огонь. Витек спросил;
— Нам что, тоже туда?
— Не мимо, — успокоил Славка и сбросил куртку. — Раздевайтесь… Лен, отвернись. Я пойду первым. Потом — Лена, ты. Не бойся, ТАМ я смотреть тоже не буду, просто встречу тебя. Одежду бросайте впереди себя.
— Это что, еще и голыми?! — возмутился Витек. — Ну елки-палки…
— Не я придумал правила, — быстро, откликнулся Славка, вылезая из майки. Ленка медленно отвернулась. Мальчишки, смущенно переглядываясь и косясь на нее, начали расстегивать потертые, выцветшие камуфляжи с эмблемами школьного турклуба.
Чувствуя, что ее трясет — от реки тянуло холодком, так она это объясняла для себя, не желая анализировать охватившую ее смесь страха, возбуждения и волнения — Ленка поспешно складывала одежду, которую снимала с себя. Витек и Серега за ее спиной переговаривались, и она знала, что мальчишки не смотрят в ее сторону — все было слишком серьезно, чтобы заиграло детство:
— Ушел.
— Ломает меня туда прыгать.
— Боишься?
— А ты?
— Угу… придется. Интересно, вместе можно? …
— Давай вместе… Лен, он сдернул, давай, мы не смотрим!
Ленка повернулась, держа одежду в руках и прикрываясь ею. Мельком глянула и ту же отвела глаза — мальчишки стояли к ней спиной, но все равно. От костра тянуло жаром — непереносимо, как из печки.
Ей показалось, что она спит и видит странный сон. Длинный, загадочный, страшный и красивый.
Не закрывая глаз, девочка шагнула в пламя.
Время и место неизвестно. Где-то в серых землях.
Ей казалось, что она смотрит из какого-то большого окна, по бокам которого клубится серый туман. Окно в нем словно плавало, перемещалось, как изображение в видоискателе камеры. Мелькнула плоская равнина, зажатая с трех сторон лесистыми холмами, с четвертой — рекой, берег которой вскипал массой всадников — в мохнатых шапках, на небольших лошадках, они переправлялись через реку, затянутую льдом. Изображение сместилось — дальние холмы прыжком приблизились, с них тяжело, но очень быстро сваливалась лавина конницы: люди в сверкающей броне, на огромных бронированных конях шли мощным скоком, строем, уставив острия длинных пик, льдисто сверкавшие на зимнем солнце. Впереди, оторвавшись от остальных, мчался всадник в багряном, как грозовой закат, плаще, крылатом шлеме, подняв длинный вороненый меч. Над строем бились по холодному ветру сине-белые полотнища с силуэтом пикирующей
Она стояла посреди широкого — пять рядов в каждую сторону — бетонного полотна, по которому беззвучно проносились низкие машины, похожие на капли. Летний вечер раскачивал густо растущие по обеим сторонам деревья; чуть дальше синие буквы на стоящем у дороги белом указателе гласили: «ВАС ПРИВЕТСТВУЕТ ВЕЛИКИЙ КИЕВ — СТОЛИЦА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ!» Ниже надпись дублировалась на нескольких языках — Ленка не успела разобрать, на каких. В небе совсем низко прошел треугольный, сверкающий, чем-то похожий на кусок торта аппарат…
Рывок за руку был таким сильным, что Ленка вскрикнула и упала на колени. Странный мир исчез, растаял.
— Очнись, очнись, Лен, — повторял знакомый голос. Дикими глазами она смотрела вокруг, не узнавая вроде бы знакомого парня в трусах, стоявшего к ней спиной. Вокруг серела каменистая равнина, полого уходившая вверх, в розовое небо, на котором не было солнца — просто нависала светящаяся пелена. Совсем рядом тек ручей — вода бежала ВВЕРХ по склону, синяя, яркая, как густой купорос. Возле ручья лежали рюкзаки и одежда — кучей. Воздух был теплым и неподвижным, как вода в прогретой насквозь луже.
Короче говоря, вокруг лежал мир, которого не могло быть. Именно это и заставило Ленку странным образом успокоиться и все вспомнить.
— Отвернись, — бросила она Славке, хотя он и так на нее не смотрел, и принялась быстро одеваться: — А где мальчишки?
Охотник не успел ответить — прямо из воздуха, словно ему дали пинка, возник Витек. Поспешно отвернувшись, Ленка отметила, что лицо у него было на редкость глупое — неужели и у нее такое же? Судя по шуму за спиной, Серега спикировал на Витька, послышался его довольно хладнокровный голос:
— Это типа и есть квартира вашего Мардохая?
— Маардая, — педантично поправил Славка. — Да, это Серые Земли.
— Ну и в лейблах все… Блин, шухер какой-то в чайнике… Витек, отдай носки, это мои.
— По запаху чую, — мрачно ответил братишка Ленки. — Держи свом бумеранги… Что дальше делать, Слав?
— Хлебнуть настоя, — определил Славка, — скоро действие закончится… А потом пойдем.
— Куда? — поинтересовалась Ленка, осторожно оборачиваясь. Мальчишки уже почти оделись.
— Туда, — решительно указал Славка в направлении, где небо сливалось с землей.
— Почему? — удивилась Ленка.
— А чем там хуже? — пожал плечами Славка.
В это «время» в Болотове. Разные места.
Кольке Селиванову по прозвищу Ник было очень больно. Он лежал в темноте палаты, наблюдал, как пробегают по потолку редкие желтые полосы автомобильных фар и слушал, как дышит на соседней кровати мать — она уснула лишь после того, как Ник притворился, что спит.